Самый эльфийский поцелуй

— Я не останусь…

— Ты уже говорила. Причем не один раз, — мягко улыбнулся Грей. — Я не стану настаивать и просить тебя. Снова.

«Нет! Это невыносимо!»

Я отвернулась к стене, делая вид, что изучаю книги, которые кто-то заботливо расставил на полках.

— О княжне и Виттторне что-нибудь известно?

— Надеюсь у них всё хорошо.

— Он позаботится о ней и точно не даст в обиду.

— Хотелось бы в это верить, — тихо вздохнула я.

Протянув руку, осторожно коснулась корешка ближайшей книги.

— Я искал тебя не поэтому. Ко мне тут Люсьен Имэро приходил с заявлением.

— На увольнение? — хмыкнула я.

— Не совсем. Это заявление на Катриэль.

Я медленно обернулась.

— На меня?

— На Катриэль, — поправил меня мужчина.

— И что в этом заявлении?

— О, ты знаешь, там столько всего, — улыбнулся Грей. — Имэро в подробностях рассказал о преступной организации, в которую его насильно, с применением гнусного шантажа, втянула алари Орэйо.

— Оу…

— Да, представляешь? Оказывается, Катриэль изготавливала запретные зелья и продавала их через Имэро.

— Мне это известно.

— Мне, кстати, тоже, и довольно давно. Я как раз собирал доказательства, когда всё случилось.

«Ну вот, я оказалась права. Совсем не так всё радужно, как мне казалось утром. Вот она — та ложка дёгтя и причина как можно скорее вернуться домой!»

— Не знаю, кто был главой. Не помню. Но признаю, что эта могла быть Катриэль, — ответила я. — Знаешь, когда… когда всё закончится и я уйду… Ты можешь обнародовать свои доказательства. Уверена, будет большой шум, может, тебя к награде приставят.

Грей нахмурился. Явно ожидал от меня другого ответа.

— Имэро будет молчать и ничего никому не скажет.

— Откуда такая уверенность?

— Я напомнил ему о том, что ты алари Орэйо. А это связи, деньги и положение в обществе. Родители всё равно тебя спасут, а его сделают виновным, повесив все грехи.

— Вполне может быть. И что?

— Ничего. Люсьен быстро написал новое заявление. Сразу после экзаменов он покидает академию. Я настоятельно рекомендовал ему не показываться мне и тебе на глаза. Так что больше он нас не побеспокоит.

— Это хорошо.

Вот и последнее препятствие, о котором я как-то забыла, убрано.

— Хорошо, — согласился Грей, кивнув, и темная прядь упала ему на глаза, придавая какой-то мальчишеский вид.

А ведь я ничего о нём не знала.

Память Катриэль отказывалась открывать тайны и секреты дана Эшфорта. Так что мужчина оставался для меня тёмной лошадкой.

— Знаешь, а я не знаю, кто ты, — произнесла я.

— Кто я?

— Ну да. Информация о тебе закрыта для меня. Не знаю почему, но память Катриэль тщательно всё скрывает.

Грей как-то странно хмыкнул, словно знал причину этой таинственности.

— И что ты хочешь знать? — опираясь бедром о ближайшую парту, спросил он и скрестил руки на груди.