Самый эльфийский поцелуй

То ли на Грея, который своими словами внес сумятицу в мысли, чувства и желания. То ли на себя, за то, что хотела поддаться уговорам безумного сердца и остаться.

— Я могу её увидеть? — тихо спросила я у взволнованной Бри.

— Конечно. Хотите я вас провожу?

— Да, конечно, я только шаль накину.

Мы вышли из комнаты, когда в коридоре появился знакомый гнум с седой бородой и надменным взглядом.

Я привычно поздоровалась, не ожидая ответа. Просто по привычке.

Привыкла уже, что меня не любят.

— Доброе утро.

И каково же было моё удивление, когда он неожиданно кивнул и нехотя произнес:

— И вам доброго, алари.

От неожиданности я чуть не споткнулась и резко обернулась, провожая гнума удивленным взглядом. А тот продолжил путь как ни в чем не бывало.

— Что-то не так? — осторожно спросила Бри, заметив мое смятение.

— Нет... ничего. Он действительно поздоровался? — спросила у девушки.

А вдруг это всё мне лишь показалось, и я медленно схожу с ума, принимая желаемое за действительное.

— Да. Вы удивлены?

— Есть немного, — продолжая путь, пробормотала я.

Девушка ответила, когда мы начали спускаться по лестнице.

— Вы меняетесь, и меняется отношение к вам.

— И все там сразу забудут, какой я была? — недоверчиво усмехнулась в ответ.

— Не все и не всё, но прежнего уже не будет, — уверенно произнесла Брианна.

Я лишь хмыкнула, не зная, верить ей или нет.

Неужели еще одна галочка в списке с кодовым названием: «остаться»?

— Как твои успехи с освоением зельеваренья?

— Ой, вы знаете, после ваших советов намного лучше, — широко улыбнулась девушка. — Многое стало понятнее.

— Если будут еще вопросы, обращайся.

— Правда?

— Да.

Она немного помялась, а потом осторожно уточнила:

— Сегодня можно?

— Можно, — кивнула я. — И нужно. Чтобы успеть до новогоднего бала.

— Почему? Что будет после?

— Не знаю...

А ведь я действительно не знала.

Люле и правда стало лучше.

Палата была все та же. А вот лечебного полога не было. Моя домовушка, такая маленькая, крохотная на большой кровати полусидела, облокотившись на огромное количество подушек.

Привычного чепчика на её голове не было и волосы, жесткие и непослушные, торчали в разные стороны, обрамляя сморщенное лицо со сведенными бровями.

Люля явно была чем-то недовольна.

Но стоило мне войти в палату, как её лицо тут же прояснилось, а на губах засияла искренняя улыбка:

— Алари, вы пришли.

Она приподнялась, словно собираясь встать.

— Лежи, не двигайся! — поспешно произнесла я и подошла ближе, внимательно вглядываясь в лицо домовушки. — Как ты?

— Да вот. — Люля беспомощно развела руками. — Не пускают.

— И правильно делают. Ты еще слаба.

— Я здоровая. Хоть сейчас работать, — тут же возмутилась она.

— Успеешь.

Я села на краешек кровати, размышляя, можно ли взять её за руку или нет.