Самый эльфийский поцелуй

Сначала Люля, теперь Пруф. Прошла всего пара дней, а отношение к тебе изменилось. От тебя перестали шарахаться.

— Но это не повод, чтобы остаться.

— А что повод? — тут же уцепился Грей.

— Это не мой мир."

"— Но он может стать твоим. Он уже им становится. Разве ты не чувствуешь эти изменения? Что воспоминания Катриэль становятся твоими. Её знания, умения и навыки. Что прошлая жизнь уходит на второй план.

Так и было. Я уже давно замечала, но все не хотела верить.

— Зачем тебе это? — тихо спросила я, глядя ему прямо в глаза и пытаясь прочитать в них ответы на все вопросы. — Почему ты хочешь, чтобы я осталась?

Глаза вспыхнули ярко-синим пламенем, от которого сердце тревожно заныло.

— Такими талантами не стоит раскидываться, — тихо ответил Грей после небольшой заминки. — Никогда себе не прощу, если ты уйдешь.

«Не то! Совсем не то!»

Я едва не застонала от разочарования.

— Но ты попытался. Как продвигаются поиски виновного? Удалось доказать, что это Врида устроила?

Лучше это обсудить, чем вопрос моего прибывания в этом мире. Безопаснее.

— Нет. Она хорошо подготовилась и хорошо замела следы.

— Правда? — задумчиво пробормотала я, потирая подбородок. — А как насчет ловли на живца?

Глава тридцатая

Сначала пришлось объяснить, что такое «ловля на живца».

И Грею, конечно, эта идея совершенно не понравилась. О чем он мне и сообщил прямо и откровенно:

— Ты с ума сошла!

Мужчина, который до этого около минуты мерил шагами палату, замер и уставился на меня горящими от ярости глазами.

— Но послушай… — попыталась вставить я.

Но куда там. Эшфорт был слишком взбешен, чтобы слушать и слышать.

— Это опасно!

— Сидеть в сторонке и ждать, когда меня снова попытаются убить — не менее опасно, — возразила я.

— Но здесь ты в безопасности.

Конечно, он был прав. Пересидеть в лазарете до бала было логично и правильно. Вот только было одно большое и жирное «но».

— Хорошо, — кивнула я и тут же спросила: — Но ты действительно хочешь, чтобы Врита ушла от ответственности?

Если бы взглядом можно покалечить, то я бы точно сейчас отхватила.

Грей так посмотрел, что мурашки по коже пробежали, и пришлось прикусить язык, чтобы не сболтнуть еще что-нибудь.

— Если выбирать между твоей безопасностью и жаждой возмездия, то я выберу первое, — твердо заявил он.

— А я хочу её наказать. Она же чокнутая!

— За это не наказывают.

— А за попытку убийства — да.

— Это опасно, — упрямо повторил Грей. — Неужели ты не боишься?

— Боюсь, — призналась ему. — Но уверена, что всё будет хорошо.

— И почему же?

Он смотрел так, что не сказать я не могла.

— Потому что ты будешь рядом! — выдала я и замерла, тяжело дыша.

Время будто остановилось. Застыло между нами. А мир уменьшился до этой палаты, невероятных синих глаз и громкого стука пульса.