Дядя самых честных правил 6

Вытащил из кармана платок и протянул ему.

— Шпашибо, — он прижал белую ткань к разбитому носу, — оши перфые шапали, Шошстя.

— Вот тот вон, — тут же наябедничала рыжая, указывая пальцем, — подошёл, начал кричать, а потом ударил Петю!

Я обвёл взглядом гостиную. Братья поднимались с пола, охая и со страхом глядя на Кижа.

— Они меня за руки хватать стали, — разгневанная Сашка не могла успокоиться, — обзывались дурно и…

— Кто тебя обзывал?

— Вот тот вон, толстый. Можно я не буду повторять, что он говорил?

Киж хотел уже метнуться к обидчику нашей рыжей, но я успел первым. Просто бросил в негодяя сгусток эфира, ставшим очень плотным при встрече с его лицом.

— А! — толстяк успел только вскрикнуть и рухнул на пол, закрываясь руками.

— Мы уезжаем.

Киж разочарованно вздохнул. Под молчаливыми взглядами бобровского семейства я взял Петра и Сашку под руки и повёл к выходу. У дверей я обернулся:

— Дмитрий Иванович, запомни, пожалуйста, всех присутствующих. Если они позволят себе хоть взглядом, хоть словечком выразить в нашу сторону дурное, вернёшься и закончишь сегодняшний разговор.

Киж осклабился. Двумя пальцами указал на свои глаза, обвёл людей в зале рукой, а затем провёл ребром ладони по горлу. Судя по сдавленным охам, пантомиму поняли все без исключения.

— Идём, Дмитрий Иванович, в этом доме даже лишнюю минуту противно задерживаться.

* * *Поддерживая за локоть, я погрузил Боброва в дормез. Кровь у него всё не унималась, и платок уже превратился в мокрую красную тряпочку. Сашка попыталась что-то сделать, но её уверенно отодвинул Киж.

— Позвольте, Александра, я кое-что понимаю в таких травмах. Не стоит беспокоиться, через неделю даже следа не останется.

Мертвец заслонил Боброва и принялся что-то делать, отчего тот охал, стонал и стучал ногой.

— Саша, — я ухватил рыжую за руку и посадил рядом с собой, чтобы не мешала Кижу, — что там произошло?

— Ой, Константин Платонович, я через пять минут уже захотела сбежать. Да с такими родственниками ни в какой замуж не хочется! Представляете, они меня как корову стали осматривать. Да ещё обсуждать прямо при мне: мол, худая, несолидная, рыжая. А одна, самая наглая, говорит: раз родственница, значит, делиться всем должна. Снимай, говорит, серьги, померить хочу. Тут другая подскакивает: я первая их увидела, значит, я мерить буду. Честное слово, я чуть их там не поубивала на месте. А потом Петя вернулся и говорит, что мы уезжаем. Тут его братья подскочили, начали кричать — никуда не поедешь, будешь делать, что отец говорит. Петя попытался возразить, а тот его ударил кулаком. Ну, я такого не стерпела! Выхватила волшебную палочку…

— Small wand.

— Ну да, я так и говорю. Выхватила и прямо у него на роже Знак нарисовала!

— Какой?"

"— Ой, а я не помню… Не знаю… Он как заорал, я чуть не упала.