Дядя самых честных правил 6

Естественно, вас мы не бросим, и вашим крохотным имением займётся мой племянник Платон.

Не бросят они меня! Ты посмотри, какая щедрость! В течение разговора мне всё время казалось, что старший Бобров шутит или тонко издевается. Но нет, он реально так думал. Хоть в кунсткамере выставляй, как чистейший образец чванства и тщеславия. Интересно, а другие его сыновья тоже пошли в батюшку?

— Давайте-ка, Данил Алексеевич, пригласим сюда Петра.

— Зачем? — он искренне удивился. — Потом сообщим о нашем решении.

— И всё же, он виновник моего приезда сюда и имеет право узнать первым.

— Ну, если вы настаиваете.

Старший Бобров скривил губы, взял со стола колокольчик и позвонил. Буквально через несколько секунд в комнату вошла служанка.

— Слушаю, Данил Алексеевич.

— Позови сюда Петра. Да скажи, чтобы поторопился, это срочно.

А пока мы ждали, хозяин дома принялся расписывать прелести Франции. Как там прекрасно, какой замечательный климат, про красоту француженок и как легко русскому дворянину попасть ко двору французского короля.

— Ах, Константин Платонович, будь я в ваших летах, поехал бы туда не медля ни минуты! Что Россия? Дожди, слякоть, грязь, дикие мужики. А Париж — это настоящая цивилизация, культура и красота. Париж стоит массы, как говорил один король.

— Массы?

— Массы денег, которые там можно потратить. Вы себе не представляете, там даже нищие богаче иного нашего дворянина…

Я слушал его и вежливо улыбался, стараясь не заржать в голос. Да-да, расскажите мне о Париже. Очень интересно! Нищие, значит, богаче? Жаль только, что они не знают об этом.

— Нет, решительно не понимаю, Константин Платонович, почему вы до сих пор не уехали во Францию. Терять время среди муромских лесов — только тратить его зря.

— Увы, увы, Данил Алексеевич, дела не позволяют никуда ехать.

— Да какие у вас могут быть дела! — он с жадным блеском в глазах махнул рукой. — Хоть завтра же мой Борис готов взяться за ваши поместья и освободить вас от всей этой рутины. Только представьте, вы въезжаете на вороном жеребце в Париж и вам рукоплещут прекрасные француженки! Вино рекой, дамы высшего света у ваших ног, король Франции дарует вам титул пэра!

Не знаю, как он удержался и не пообещал сделать меня ещё и королём. Ёшки-матрёшки, он что, действительно решил, что я наивный муромский юноша, готовый поверить во все эти Нью-Парижсюки? У меня что, лицо простачка? Кто в здравом уме позарится на такие посулы?

В дверь коротко постучали. Не дожидаясь разрешения, вошёл Пётр, хмурый, с дёргающейся щекой. Да уж, это особый талант у семейства всего за час довести флегматичного Боброва до нервного тика. Теперь понятно, почему он не рвался сюда ехать.