Дядя самых честных правил 6

Фамилию на конверте не разобрать, кажется, письмо намочили, а потом небрежно высушили, отчего буквы смазались. Пишет, что учится часовому делу. Обращается ко мне, как к самому образованному человеку, чей адрес смог узнать, и спрашивает совета по некоторому механизму. Чертёж на тонкой бумаге, нарисованный твёрдой рукой, тоже прилагается.

Часовщик, значит? Да ещё и горящий своим делом, так что не побоялся написать незнакомому дворянину. А что, мне такой человек изрядно бы пригодился! Всё-таки я больше маг, чем механик, а разрабатывать телеграфный аппарат с полноценной клавиатурой надо. Пожалуй, напишу ему, что предлагаю перейти на работу ко мне. Посулю хорошее жалование, пообещаю интересное дело и сразу пошлю денег на дорогу. Подобные кадры надо собирать, поддерживать и растить, если я хочу добиться чего-нибудь стоящего.

* * *После обеда на меня разом насели Марья Алексевна и Лукиан. Помирившаяся парочка решила плотно заняться моим обучением, причём немедленно. Сами понимаете, отказать им было практически невозможно."

"На улице сегодня было солнечно, грязь успела подсохнуть, и старые маги потащили меня практиковать в парк, на другую сторону пруда. Там, где я практиковался в дыхательных упражнениях, кто-то загодя поставил лавочку, а на расстоянии пяти шагов вкопал в землю деревянный столб.

— Вот там, — указал Лукиан на него, — и стой, а мы здесь сядем.

Эти двое устроились на лавке и принялись читать мне лекцию на два голоса.

— Вспомни, что почувствовал на той дуэли. Понравилось тебе?

— Ещё бы! Я знал всё, что происходит вокруг, и мог любую магию возле себя поменять.

— Вот! — Лукиан поднял палец. — Запомни, отрок, это и есть настоящий Талант. Всё остальное, заклятья да прочая волшба, лишь тень настоящей магии.

— Называется «Колодезь чудес», — добавила Марья Алексевна.

— Колодезь, — кивнул Лукиан. — И ты до самого дна нырнул. Ещё бы чуть-чуть, и обратно не всплыл больше.

— Даже мы, — княгиня кивнула на монаха, — туда не ныряем. Моих сил хватит минут десять там быть, он полчаса может. А ты через три минуты сгоришь.

— Даже пепла не останется. В общем, ты понял — нельзя так делать.

Я вздохнул и опёрся спиной о столб.

— Делать-то мне что? То говорите «настоящий Талант», то «нельзя». Заклятиями пользоваться?

— Ты дослушай сначала, потом уже спрашивай, — Марья Алексевна погрозила пальцем. — Ишь, быстрый какой.

— И внимательней слушай, а не торопись. Ты до дна нырнул, чуть не задохнулся. А надо по чуть-чуть нырять. Сначала на вершок. Потом на два. А там, глядишь, научишься и глубоко плавать.

— Контролировать учиться будешь, насколько в Колодезь опустился.

— Прямо сейчас и начнём.

Они разом заулыбались. Будто вспомнили своё обучение в молодости, не слишком приятное, и теперь собирались отыграться на мне.