Дядя самых честных правил 6

Как и в прошлый раз, меня повеселил контраст между вычурной архитектурой с мраморными колоннами и бродящими по двору курами. Только свиньи в луже перед парадным крыльцом не наблюдалось, а так всё то же самое.

— Здравия желаю, ваше благородие!

Навстречу выскочил мужичок в штопаной ливрее и лаптях. Низко поклонился и спросил:

— Как прикажете доложить хозяевам?

— Скажи им, мил человек, что сосед их Урусов в гости приехал.

Мужичок посмотрел на меня со страхом, ещё раз поклонился и умчался докладывать.

— Ну что, Дмитрий Иванович, пойдём посмотрим, как нас принимать на этот раз будут. В прошлый раз с порога стрелять начали.

— В самом деле? — переспросил Киж с удивлением и радостью. — Какие у вас интересные соседи, Константин Платонович. А можно я…

— Поглядим на их поведение. Сделай-ка, Дмитрий Иванович, сердитое лицо, для превентивного внушения.

Обойдя лужу у крыльца, мы поднялись по мраморным ступеням к входу. Ждать не пришлось — мужичок в ливрее уже распахнул дверь и впустил нас внутрь.

— Прошу вас, проходите. Андрей Валентинович вас ждёт.

Хозяин усадьбы нашёлся в гостиной, но не похоже, что ждал хоть кого-то. В халате на голое тело, он сидел на диване и покачивался вперёд-назад. Перед ним на столике выстроилась целая шеренга бутылок, по большей части пустых. В глазах Левина плавали вперемешку вселенская печаль, русская тоска и авалонский сплин. А на лице застыла скорбь всего человечества вместе взятого.

— Хр-р-р…

Левин потянулся и взял одну из бутылок. Обнаружил, что она пуста, и со вздохом кинул её на ковёр. Поднял взгляд, заметил нас с Кижом и удивлённо вытянул губы трубочкой.

— О! Урусов! Пить будешь, Урусов? Где-то у меня ещё было, — он посмотрел на стол и покачнулся. — А, ну так-то, наверное. Вот ща…

Не удержав равновесие, завалился на спину и откинулся на спинку дивана. Глаза у него закрылись, и раздался храп на всю комнату.

— Пф-ф! — презрительно скривился Киж. — Дилетант. Да ещё и чесноком закусывает, пошляк.

Он подошёл к столу, наклонился и провёл носом над бутылками.

— Пьёт всякую дрянь. Идёмте отсюда, Константин Платонович. В этом доме ничего приличного нам не нальют.

— Нет уж, раз приехали, надо закрыть вопросы. Я не собираюсь сюда второй раз мотаться.

Левин вдруг открыл глаза, поднял голову и спросил, глядя на Кижа:

— А как там вообще, снаружи? Что в мире делается?

Но ответ выслушивать не стал — снова закрыл глаза и захрапел.

— Какой невежливый сударь, — Киж пнул диван носком сапога. — Эй, милейший!

Но Левин только выдал звонкую трель храпа и не соизволил даже пошевелиться. А мне почудилось над ним тёмное облачко, будто серый нимб вокруг головы. Ого! Кажется, бедняга Левин рискует в скором времени отправиться из своей усадьбы вперёд ногами на кладбище.