Дядя самых честных правил 9

В молчании мы закончили со вторым завтраком и вышли на улицу.

— Куда теперь, Константин Платонович? Поедем дальше? Всё равно книги найти не сможем.

— Погоди.

Я зацепился взглядом за мальчишку, который подметал мостовую перед гостиницей.

— Эй, малец! Ты, ты. Подойди-ка сюда.

Мальчик лет десяти на вид, полукровка-цверг настороженно приблизился к нашей компании.

— Ты у Папаши Клауса работаешь?

— Ну.

— Рубль заработать хочешь?

Он посмотрел на меня с подозрением, но согласно кивнул.

— Утром уехали четыре постояльца. Видел их?

— Ну!

— Как они выглядели?

Мальчишка пожал плечами."

"— Да обычно. Один дворянин такой, всё время голову задрав ходил и кривился, ничего ему не нравилось. Ещё дядька был, лицо такое суровое, будто стукнуть хочет. Со шрамом на щеке, вот таким, — он показал на себе, прочертив пальцем от виска до уголка рта, — ну и двое ещё, только я их не разглядел.

— На какой карете они уехали? Герб, может, заметил?

— Да не было там герба. Карета старая, дядька со шрамом ворчал, что выбросить её давно пора. На ней даже надпись гвоздём кто-то нацарапал, только я прочитать не смог, что написано.

— У тебя отличная память, — я бросил ему серебряный рубль, — молодец.

— Может, ты ещё знаешь, куда они поехали? — спросил Киж.

— Знаю, — пацан улыбнулся, продемонстрировав дырку от выпавшего зуба. — Дворянин говорил, что надо к вечеру до Данцига добраться, их там ждать кто-то будет. А дядька со шрамом ответил, что лошади у них плохие и только завтра приедут.

— Держи, заслужил, — я бросил ему ещё один рубль. — Возвращаемся в гостиницу. Дмитрий Иванович, останешься с Таней, а мы с Диего попробуем их догнать.

Киж недовольно поджал губы, но возражать не стал. Знал, что я не доверяю полностью испанке и не хочу выпускать её из поля зрения.

***

— Ты не веришь мне, Констан, — бросила Диего, едва мы выехали на тракт.

— Доверяй, но проверяй. Ты пока не показала свою верность.

Она пожала плечами.

— Можешь не верить, но я не предам тебя. И девицу твою буду защищать, если потребуется. Я поклялась тебе и… — она нервно дёрнула щекой, — и Ей.

— Кто знает. Вдруг отцы-инквизиторы сумеют тебя уговорить?

Диего хрипло рассмеялась.

— Ты шутишь, Констан? Никто не будет говорить со мной. Оживших покойников стараются сжечь сразу же — святые отцы считают, что они не обладают разумом, а вместо них вещают демоны. А укус мертвеца превращает живого в такого же раба дьявола. Contra vim mortis non est medicamen in hortis!

— Letum non omnia finit, — я улыбнулся, вспомнив уроки латыни. — Надеюсь, ты это уже поняла.

Губы испанки скривились.

— Это подобие жизни, Констан, без радости и удовольствия. Но я благодарна за неё.

— Насчёт удовольствий спроси Дмитрия Ивановича. Он тебя научит, как брать от смерти всё.

— La mierda del toro, — буркнула Диего и отвернулась, не желая продолжать разговор.