Самые темные дороги

Он смотрел, как Тори оседлала снегоход за спиной Рикки. Потом расстегнул куртку и достал телефон. Мороз куснул руки, когда он снял шлем и теплые перчатки, чтобы сделать звонок. На территории вокруг ранчо имелся устойчивый прием мобильного сигнала. Леди Удача сопутствовала ему в эту морозную ночь.

Засвистел ветер, и он увидел, как луна скрылась за тучами, пока слушал гудки.

– Они вместе, – сообщил он, когда абонент взял трубку. – На его снегоходе.

– На северо-западной оконечности озера Биг-Бар. Похоже, он направляется к южной дороге, а она поворачивает на восток. В другую сторону только лесная глушь.

– Не теряй их из виду, но держись незаметно. Держи меня в курсе. Я подъеду с восточной стороны.

Водитель убрал телефон и опустил козырек шлема. Он завел двигатель, думая о том, как будет забавно, если дети направятся к заброшенному летнему кемпингу. Частная собственность, которая никогда не использовалась по назначению. Что за ирония судьбы!

Но это пугающее совпадение, подумал он, приближаясь к линии водопада на берегу. Старое место было заколдованным. Она просто исчезла здесь, растворилась в воздухе. Или превратилась в проклятого оленя – вот на что это было похоже.

Он всегда испытывал тайный страх, что она все еще лежит где-то там. Ее темные кости. В ожидании того, чтобы восстать из праха.

С крошечной капелькой страха в душе, с шепотком недоброго предчувствия в груди, он следовал за Рикки Саймоном, держась на безопасном расстоянии, с выключенными фарами, скользя по призрачному белому следу среди замерзшего леса. Деревья, как белые стражи, все плотнее смыкались по обе стороны.

Как будто она призывала их всех к себе.

Он передернул плечами. Это всего лишь ночной лес, деревья и причудливые коряги. Но ему все равно было жутко.

Эш остановился перед «Карибу-Лодж». Был ранний вечер, но небо уже потемнело и нахмурилось. Оторвавшийся баннер хлопал на ветру, и небольшая группа мужчин собралась на крытом дворе покурить. В универсаме за соседней дверью горели желтые лампочки.

Клайв Додд дал им адрес Торы Баттерсби. Эш и Ребекка отправились к ней, но в ее квартире над лавкой скобяных товаров никого не было.

Какое-то время Ребекка просто сидела, глядя на окна универсама. В салоне автомобиля Эша было тепло, и она собиралась с силами для того, чтобы снова выйти на холод. Она выглядела усталой и опустошенной; горе утраты было коварным демоном. Эшу казалось, что она только сейчас начинает осознавать бесповоротность смерти своего отца. Он полагал, что попытка раскрыть тайну вокруг этого события была способом уберечься от душевной боли. Ребекке нужно было чем-то заниматься, но чувство вины из-за того, что ее не было рядом, когда Ной нуждался в помощи, оказалось тяжким бременем. Вероятно, худшее еще впереди.