Самые темные дороги

Там она купила сигареты, и они проехали по задней аллее к дому Додда, куда, предположительно, собирался зайти ее отец в тот роковой день, пока не вмешался Эш, который отвез его домой.

Перед окнами Додда, покрытыми морозными узорами, уже выросли длинные темные тени. Пронизывающий ветер, налетавший с севера, стучал в его ставни, поднимая облачка сухого снега, и гонял мусор по тротуарам, превращая Клинтон в призрачный город, где вместо жары и перекати-поля царствовали холод и лед.

Эш сидел на стуле со спинкой, увешанной грязной одеждой, а Кибу лежал у его ног. Ребекка ощущала на себе взгляд Эша. Ей казалось, что она чувствует давление его мыслей. Она заставила себя снова посмотреть на Додда, ради которого приехала сюда. Вернее, ради сведений о своем отце.

– Как ты жестока, Ребекка Норд, – произнес Додд, глядя на голубую пачку с наклейками, предупреждавшими о вреде для здоровья. Он открыл рот, чтобы снова заговорить, но вместо этого захрипел и закашлялся. Когда он промокнул уголки рта носовым платком, Ребекка обратила внимание на его пальцы, пожелтевшие от никотина.

Додд слабо улыбнулся.

– Пачка «Денали плэйн» в день – это мой бывший грех. – Он снова закашлялся. – А теперь посмотри на меня! Эмфизема. Легкие ни к черту. Ты и впрямь искушаешь меня этой штукой.

– Но вы время от времени позволяете себе выкурить одну? – поинтересовалась она. – Может быть, мой отец иногда покупал их для вас, когда приходил сюда?

Он рассмеялся, но почти сразу захлебнулся в очередном приступе кашля и хрипа, заставив Эша и Ребекку тревожно переглянуться. В уголках его рта собралась слюна. Додд промокнул губы носовым платком, но в его слезящихся глазах искрилось веселье, и Ребекка на короткий момент увидела того мужчину, которым когда-то был Клайв Додд.

– Возможно. – Он погрозил ей пальцем. – Но если ты скажешь Торе, мне придется убить тебя.

– Торалайн Баттерсби? Моя сиделка и кровавая диктаторша. Ты смотрела кино «Пролетая над гнездом кукушки»? Так вот, она сестра Рэтчет. Работала в центре охраны здоровья в Клинтоне до ухода на пенсию. Потом, как и большинство из нас, была вынуждена вернуться к подработкам, чтобы сводить концы с концами. Теперь она работает сиделкой. Ей около семидесяти, но она до сих пор не прочь выпороть нас, старичков. Ты ее не помнишь?

– Я… наверное. – Ребекка порылась в памяти, но не смогла отыскать эту женщину. Она взглянула на Эша. – А ты?

– Я знаю, кто это, – ответил он неожиданно резко, заставив Ребекку призадуматься. Она сделала мысленную пометку, чтобы потом вернуться к этой теме.

– Ну да, – сказал Додд. – Я всегда говорил, что тебе везет, Бекка. Ты выбралась отсюда. Городок чахнет, все катится под гору быстрее, чем раньше.