Самые темные дороги

– Я не доверяю ему, – тихо произнес он.

Ребекка подумала о том, как Бак смотрел на флаг, хлопавший на холодном ветру, и о его словах:

Она снова подумала о вероятности того, что автомобиль был испорчен умышленно.

– Почему? – вслух спросила она.

– Просто… я ему не доверяю.

Она ждала дальнейших объяснений, но их не последовало. Поэтому она отложила вопрос в сторону, собираясь разобраться попозже.

– Если вернуться к выпивке с моим отцом, в каком настроении он находился? О чем он говорил?

– Он был… энергичным, почти воодушевленным. Увлеченным одним из своих новых расследований – тех дел, которые давно были закрыты.

– Что за дело? – с внезапной тревогой спросила Ребекка.

Эш колебался; пожалуй, слишком долго.

– Дело об исчезновении Уитни Ганьон и Тревора Бьючемпа.

Ее сердце дало сбой. Она догадывалась об этом, но слышать эти старые, давно забытые имена из уст Эша… это было больно. Воспоминания взорвались, как мина замедленного действия.

Она почти ощущала запах попкорна, висевший в жарком воздухе тем поздним вечером на фестивале родео. Она снова видела выражение глаз Эша, когда застала его выходившим из амбара вместе с Уитни. Сглотнув, Ребекка плотнее запахнулась в одеяло.

– Почему именно это дело? – очень тихо спросила она. – Почему теперь?

Эш провел языком по зубам.

– Ной нашел человека, который видел, что Уитни в тот день высаживалась на автобусной остановке.

Ребекка нахмурилась:

– Ну, и в чем дело? Мы знаем, что в тот день Уитни и Тревор были на остановке автобусной линии Renegade Buses. Что в декабре того года нашлась свидетельница, утверждавшая, что она видела, как на той остановке, еще до прибытия автобуса, Уитни и Тревор садились в белый фургон с орегонскими номерами.

Взгляд Эша потемнел, его губы сжались в прямую линию. Он рассеянно почесал живот Кибу. Судя по всему, Эш переоценивал свои действия и принимал какое-то важное решение. У Ребекки зародилось недоброе предчувствие.

Он сделал глубокий вдох и встретился с ней взглядом.

– Ной считал это большой проблемой, поскольку человек, высадивший Уитни, ввязался в драку с Тревором, который достал нож.

Очередная пауза, усугубленная гнетущим предчувствием. Хлопнула ставня, и что-то задребезжало на крыльце.

– А еще потому, что этим человеком был я, Бекка.

Жирный Бакки в амбаре

Эш наблюдал за выражением лица Бекки. Ее взгляд изменился, стал бесстрастным и непроницаемым. Эш резко встал и заходил взад-вперед, сжимая и разжимая кулаки. Кибу навострил уши, почуяв волнение хозяина.

– Почему? – Ее тон был опасно мягким и спокойным. – Почему ты отвез Уитни на автобусную остановку?

С сильно бьющимся сердцем Эш развернулся лицом к Бекке.

Ее лицо оставалось бесстрастным.