Самые темные дороги

Да, он занимался ремонтом и дизайном машин для «Волчьей стаи» и мог подозревать, что его дядя занимается неблаговидными делами, но он не знал о преступлениях, и до сих пор Грейс со своими следователями не нашла доказательств обратного. Ребекка была рада видеть, что Джанет Ганьон тоже приняла ее приглашение. Джанет сидела в углу, беседуя с Марси Фоссам и ее спутником.

– Ною бы это понравилось, – заметил Эш, проследивший за взглядом Ребекки.

– Думаю, да. – К ее глазам вдруг подступили слезы, угрожавшие просочиться наружу. – Я… просто мне жаль, что я не вернулась домой пораньше. Что я не помогла ему.

– Спасибо, – тихо сказала она. Ей хотелось в это поверить.

Рикки наблюдал за их разговором. В выражении его глаз было нечто непонятное для Ребекки, но похожее на гордость. Ребекка улыбнулась ему, и он смущенно отвернулся.

Оливия и Коул вошли в салун вместе с Тори. Рикки встал и торопливо направился через толпу, чтобы поприветствовать их.

– Ты слышал, что я купила новый автомобиль? – обратилась Ребекка к Эшу.

– Почему? Ты собираешься на какое-то время задержаться здесь?

– Звонил мой начальник, – сказала она. – Я нужна для расследования очередного дела. Это кабинетная работа, и она не помешает местному следствию. Он хочет, чтобы я приехала послезавтра, но, думаю, я смогу бывать здесь наездами, по крайней мере, до конца следующего лета. Я наняла подрядчика для сноса остатков отцовского дома после того, как Грейс даст отмашку на это и когда позволит погода. – Она помедлила, когда увидела напряженный взгляд Эша. – Я… я решила построить новый дом. Достаточно скромный.

– Может быть, там будет видно. Частица моего отца еще здесь, как и мои ощущения. Я еще не готова отказаться от этого. – Она кашлянула. – И, кроме того, есть ты.

Он удержал ее взгляд. Выражение его лица изменилось, глаза потемнели. Музыка и шум как будто отступили на задний план.

– Как насчет Лэнса? – очень тихо, почти шепотом спросил Эш.

– С ним покончено. – Музыка прекратилась, и все захлопали. – Это с самого начала было как-то неправильно.

Они продолжали смотреть друг на друга, и воспоминания о недавней близости пролетали между ними. Ребекка наклонилась вперед и прошептала Эшу на ухо:

– Эш Хоген, ты заслонил для меня любого мужчину, с которым я когда-либо была.

Он положил ладонь ей на затылок и немного притянул к себе. Их губы почти соприкасались.

– Я рад, что ты вернулась домой.

Она замешкалась, а потом поцеловала его, не заботясь о том, кто может это увидеть. Аплодисменты смолкли.

– Мне нужно произнести речь, – прошептала она Эшу в губы.

Он улыбнулся и отпустил ее. Такую улыбку Ребекка видела лишь перед тем жарким вечером в день фестиваля родео. Улыбка плясала в его глазах.