Самые близкие

Не придаю значения его словам, пока дед не продолжает:

— О, и Андрею тоже. Только что посмотрел. Спрашивает, где я.

5 глава

Я закусываю губу и не дышу, глядя в телефон деда. Читаю краем глаза их переписку с Андреем. Они почти каждый день что-то обсуждают. Ковалёв во вложениях скидывает какие-то документы, доверенности. От этого так обидно становится! Мне он ни разу не написал, хотя я достала его номер из черного списка. Правда, самой позвонить и сказать о своем положении тоже не хватает решимости. Да и что это изменит?

После сообщения, которое дед отправил, — что проездом в городе и гуляет со мной по парку, — Андрей пишет: «Как у Яны дела?»

Дед отвечает, что тоскую по родным, но держусь молодцом, что у меня отличные успехи на курсах и домой пока не собираюсь.

Хочется разрыдаться в голос. Это и беременные гормоны, и просто.... Наболело!

— Вижу, вы с Андреем часто общаетесь, — замечаю я, когда дед прячет телефон в карман пиджака.

— Бывает. Ты же в курсе, что они с другом сеть спортивных школ в России открывают?

Киваю.

— Помогаю им, пока Андрей не может сюда приехать.

— Как у него дела? Ну, с его подругой…

— Да так, не особо, — машет дед рукой. Собирается еще что-то сказать, но его прерывает телефонный звонок. Он снова тянется в карман пиджака. — По работе, Яна, — виновато улыбается, — нужно ответить. — Отходит в сторону и с кем-то эмоционально обсуждает информацию по бюджету.

Этих пятнадцати минут хватает, чтобы взять себя в руки и еще немного поизображать беспечность, которой почти не осталось. Решаю больше ничего не спрашивать про Андрея, иначе разревусь."

"Если бы он хотел, то сам бы давно уже связался со мной, чтобы узнать, как дела, а не выяснял это через третьих лиц. И вообще, мог бы выделить пару дней, приехать и объясниться, а не сообщать по телефону, чтобы больше ни на что не рассчитывала.

Один день я ужасно злюсь на Андрея и ненавижу, презираю каждой клеточкой тела и души, а в другой — тоскую так сильно, что готова простить все на свете, только бы приехал и сказал, как я ему нужна. Необходима.

Провожаю деда до машины, мы прощаемся, и я еду домой, где случается мощнейший откат. Резкий эмоциональный срыв. В своей комнате я даю волю слезам. Рыдаю взахлеб, точно зная, что завтра станет легче.

Ильмира периодически заглядывает проверить, как я, и остается дома, сказав, что будет в своей комнате. Если понадобится дружеское плечо, то она готова его подставить.

Выплакав еще одно море слез, я засыпаю. Утром выхожу из своей комнаты на запах свежей выпечки. В последнее время я подсела на ароматные теплые булочки из пекарни рядом с домом. Такие они вкусные! Тесто буквально тает во рту.

— Ну как ты? — спрашивает Ильмира, задерживая на мне внимательный взгляд.

— Настроения нет, но хотя бы плакать больше не хочется.