Я дрался с самураями

Выгрузились на станции Борзя. Здесь нас уже ждали тракторы с Челябинского тракторного завода, использовавшиеся как тягачи к гаубицам-пушкам, и автомашины московского и горьковского автозаводов. Потом был митинг, на котором зачитали боевой приказ: выдвинуться в район боевых действий у реки Халхин-Гол.

Японские орудияНам предстоял 800-километровый марш-бросок на механической тяге через безводные степи и полупустыни. Двигались преимущественно по ночам, в постоянной готовности к отражению налетов японской авиации — наши летчики тогда еще не завоевали полного господства в воздухе.

По прибытии на Халхин-Гол, заняли огневые позиции — побатарейно — на западном берегу, ближе к левому флангу, в боевых порядках монгольской кавалерийской дивизии. А наши передовые наблюдательные пункты располагались уже на той стороне реки, напротив сопки Песчаная, всего в 80–100 метрах от переднего края противника, так что добраться туда можно было лишь затемно, и то ползком. Каждую ночь НП, укрытия и ходы сообщения выкапывали до глубины 1,5–2 метра, в «полный профиль», но за день из-за непрерывных артиллерийских и минометных обстрелов окопы оплывали, стенки осыпались от близких разрывов — там же везде песок, а крепежного леса не хватало, его нужно было возить за сотни верст, — и к вечеру нам приходилось буквально вжиматься в дно обмелевших окопов и траншей. К утру все повторялось по-новой. И так каждый день.

Японцам в этом смысле приходилось легче — их коммуникации не были так растянуты, как наши, до железной дороги гораздо ближе, подвозить необходимы строительные материалы проще, — и они создали на захваченной территории мощную эшелонированную оборону: построили глубокие блиндажи с бетонированными перекрытиями и «лисьи норы», опорные пункты и узлы сопротивления, великолепно маскируя свои огневые позиции. Особенно сильно были укреплены высоты Зеленая, Песчаная, Палец и сопка Ремизова.

Советская 152-мм гаубица-пушка в боюВзломать такую долговременную оборону было очень непросто. Но наша артиллерия на Халхин-Голе заметно превосходила японскую. Мы подавляли вражеские огневые точки, срывали атаки, вели контрбатарейную борьбу, указывали разрывами снарядов и дымами цели для бомбежки. Вообще, артиллерия тогда была решающей силой — не зря же нас звали «боги войны».

Тем временем шла подготовка к генеральному наступлению — на фронт прибывали все новые части, создавались запасы боеприпасов и горючего, усиленно велась разведка. Впрочем, и противник не дремал. Помню, 19 августа, накануне наступления, японцы явно были чем-то встревожены — в воздухе сновали их самолеты, старались разглядеть, что происходит внизу. Бомбили. Мы укрывались в щелях и окопах.