Я дрался с самураями

Мало того, что окружение Чан Кайши «прославилось» дикой коррупцией, среди его приближенных сильны были и капитулянтские настроения."

"Представляете, в разгар войны командующий китайской авиацией генерал Хуан Чжэньцю дважды летал отдыхать на юг, в свою резиденцию, через оккупированную японцами территорию, на что было получено от них официальное разрешение. Это все равно, как если бы Сталин ездил отдыхать в оккупированный немцами Крым — такое ведь и в страшном сне не приснится, правда? То есть нынешнюю «россиянскую» молодежь, выросшую при антинародном режиме, не удивишь ни сговором с врагом, ни государственной изменой руководства страны, но нам подобное поведение чанкайшистской «элиты» казалось диким, чудовищным, просто немыслимым.

Неудивительно, что очень скоро мы перестали доверять гоминьдановским штабам — слишком многое от нас скрывали, слишком часто обманывали, снабжая заведомо ложными сведениями о противнике, слишком часто японцы оказывались прекрасно информированы о наших секретных планах. Мы на собственном горьком опыте убедились, как много в китайском тылу вражеских шпионов. Стоило ослабить бдительность — и любой просчет, любая утечка информации могли обойтись нам очень дорого. В результате нам пришлось вводить в заблуждение не только противника, но и союзников — так, зачастую мы сообщали в штаб об одном маршруте полета, а сами летели бомбить другую цель, где японцы нас не ждали…

И все-таки, несмотря на все трудности и препятствия, нам удалось провести в Китае несколько успешных боевых операций. В сентябре 1939 года обе наши эскадрильи тяжелых бомбардировщиков совершили массированный налет на аэродром в Ханькоу, где были сосредоточены основные силы вражеской авиации. Поскольку от линии фронта до Ханькоу было больше 10ОО километров, а японцы еще не успели по достоинству оценить возможности наших ДБ-3, они считали себя здесь в полной безопасности. И наш удар застал их врасплох: японские истребители взлетели с большим опозданием и не смогли нас догнать, заградительного зенитного огня вообще не было, хотя мы атаковали авиабазу среди бела дня.

Отбомбились как на учениях, засыпав аэродром, где самолеты стояли в четыре ряда, буквально крыло к крылу, 100-килограммовыми фугасными, осколочными и зажигательными бомбами. Я хорошо видел, как плотно ложились серии взрывов, накрывая стоянки бомбардировщиков и расшвыривая их в стороны, как разгорались пожары на бензохранилищах, и пламя волнами растекалось окрест. В тот же день западные информационные агентства сообщили о потере японцами 64 самолетов, затем эта цифра возросла до 96.

Г. А. Кулишенко.Это была самая крупная наша победа, но не единственная — впоследствии мы совершили еще несколько удачных вылетов в глубокий тыл противника.