Жена самурая (СИ)

В отсутствии отца и Такеши-самы она начисто забывала, как следует себя вести.

— Ничего, — со смехом остановила его Наоми. — Я буду рада, если все случится так, как говорит Мисаки.

Мамору лишь нахмурился и провел ладонью по черным распущенным волосам. Они были короче отцовских, но он уже мог заплетать их в традиционную прическу, чем не переставал гордиться.

После ужина Наоми ушла в спальню, обложившись там свитками едва ли не с головой. До отъезда в Эдо оставались считанные дни, и ей нужно было уладить все текущие дела до того момента и — самое главное — определиться с послаблениями крестьянам к празднику.

Наоми пыталась отвлечься, но мутное чувство тревоги не желало ее отпускать. Она подошла к окну и шире раскрыла ставни, но в комнату не проникали даже слабые дуновения ветерка. Воздух под вечер застыл в духоте.

Она прислонилась к стене и вздохнула. Одной в комнате ей было неуютно. Присутствие Такеши странным образом ее успокаивало, даже вселяло уверенность. Несмотря на все обстоятельства их первой встречи, Минамото навсегда останется человеком, избавившим ее от Такао.

Задумавшись, Наоми не заметила несколько мелькнувших в саду теней, не услышала шелеста их шагов. Она очнулась, когда резко и пронзительно зазвонил вдалеке гонг, когда с улицы раздались крики, и мрак вокруг осветили несколько зажженных факелов.

— Защищайте Наоми-сан! — из глубины дома до нее донесся голос Яшамару, и она не успела даже дернуться, когда в комнату из сада проникли двое.

Выброшенная в ударе рука была последним, что она запомнила.

***

Такеши крепко сжимал поводья Молниеносного, заставляя упрямившегося жеребца ступать по пепелищу, еще совсем недавно бывшему деревней. Его деревней.

То и дело он бросал мрачные взгляды в сторону леса. Там, за кромкой деревьев начинались земли Тайра. Ему не составит труда спалить несколько деревень в ответ.

Его пальцы сомкнулись на рукояти катаны, и Такеши прикрыл глаза, выдохнув. Он развяжет войну, если поступит так, как хочет. И превратится в труса, если смолчит.

Тайра перебили его крестьян. Сравняли с землей их дома. Подожгли поля.

— Господин? — негромко окликнул его Кацуо. — Что делать с выжившими?

Такеши проследил за его взглядом: в отдалении, сгрудившись подле лошадей, стояли уцелевшие в бойне люди.

— Выдели людей. Пусть их проводят в ближайшую деревню. Скажи, что из поместья им отправят припасы, как только мы вернемся, — он нахмурился и провел ладонью по глазам. — Постой, — Такеши окликнул Кацуо, когда тот, поклонившись, развернулся, чтобы уйти. — То, что сделали Тайра не должно остаться без ответа.

Кацуо сжал зубы и хмуро кивнул. Самураю не пристало признаваться в подобном, но у него внутри все обрывалось от ужаса всякий раз, как он ступал на пепелище.