Жена самурая (СИ)

Ее девочка однажды выйдет за внука старика, оказавшегося самым большим интриганом в их поколении…

— Если хочешь, можешь пойти вместе со мной, — Такеши чуть повернул к ней голову, ловя взгляд, и Наоми энергично кивнула несколько раз подряд.

Она вновь легла на бок, устроив щеку на сложенных ладонях, и некоторое время задумчиво смотрела на Такеши.

— Кто станет сёгуном?

На его губах мелькнула усмешка.

— Тот, кто наиболее достоин.

Наоми мысленно закатила глаза.

— Отчего ты не расскажешь, если все уже решено?

Такеши молчал столь долго, что она уже потеряла надежду услышать ответ. Его грудь мерно вздымалась в такт спокойному дыханию, а небрежно накинутая простынь не скрывала на ней ни давнего клейма, ни уродливых шрамов.

— Все будет решено, когда глашатаи разнесут эту весть по всей стране, — наконец, проговорил он. — Имя сёгуна сейчас — это тайна, которой нет равных. За лишнее слово можно заплатить жизнью.

— Я не понимаю… Раньше сёгун лишь помогал Императору в управлении страной, разве нет? Но теперь Како-сан говорит, что он будет созывать армию?..

— У него будет единственная армия в стране, — поправил Такеши. — Раньше было так, как ты говоришь. Но власть Императора себя исчерпала, — его губы скривились в уничижительной усмешке. — Только посмотри на него!.. Совсем обезумел от денег и женщин, отдал все управление на откуп советникам да чиновникам. Он давно лишился чести.

— Так будет то же самое? — Наоми не отводила от мужа внимательного взгляда. — Только вместо Императора теперь будет сёгун?

— Это будет сёгун, избранный нами, — Такеши выделил голосом последнее слово. — И довольно разговоров об этом. Хватит уже того, что Како-сан болтает без умолку."

"Прикусив язык, Наоми подавила всплеск раздражения. Еще не хватало сравнивать ее с этой Асакура! Ее недовольство было столь сильно, что она решила приберечь радость, которой хотела поделиться с Такеши.

Она расскажет ему о том, что ее лунные крови не приходят вот уже второй месяц, потом.

А через неделю по всей стране разошлись письма с именем нового сёгуна. Им стал Нарамаро Татибана.

*****

Несколько дней назад

— Я не могу, — глухо сказал Нарамаро.

Он стоял, повернувшись к Такеши спиной, и стучал пальцами по деревянной окантовке длинной ширмы, разделявшей просторную комнату на две части. В одной из них следовало заниматься делами, и там находился низкий столик с принадлежностями для каллиграфии, в отдельной деревянной шкатулке лежали свитки и исписанные листы бумаги. В другой же половине следовало отдыхать, и там на татами стоял поднос с бутылью саке, несколько чашек и легкие закуски в многочисленных пиалах.

Скрестив перед собой ноги*, Такеши сидел на дзабутоне, привалившись спиной к стене, и наблюдал за перемещениями Нарамаро по комнате.