Жена самурая (СИ)

 — Девочку убили, и мы не знаем, сделал ли это кто-то из ее родни, или наши солдаты.

Наоми изо всех сил попыталась не вскрикнуть и не прижать ладони к губам. Но невозможно сохранить на лице отстраненное выражение, когда твой муж говорит тебе, что убили маленькую девочку, которая однажды его спасла. И это мог быть кто-то из его людей. Или — что хуже — родные самое девочки…

«Лучше бы ты тоже меня берег», — прикрыв глаза, подумала Наоми.

— Ты бы то же убил ее, если бы нашел? — спросила она прямо, когда убедилась, что голос не подведет ее и не будет дрожать.

Такеши одарил ее тяжелым, мрачным взглядом и стиснул зубы так сильно, что по скулам заходили желваки.

— Нельзя оставлять в живых никого из клана, который ты уничтожаешь. Даже несмышленых младенцев. Однажды они вырастут и захотят расплатиться за милосердие кровью. Так меня учили, — заговорил он."

"Он по-прежнему держал руку на бедре и не притрагивался к чаю. И смотрел на Наоми уставшим взглядом, словно объяснял ей эту прописную истину в тысячный раз.

«Я никогда не привыкну», — подумала она.

— Но я не знаю, как бы я поступил, — тихо добавил Такеши. — Я уже не тот самурай, которым был раньше, — и с горькой усмешкой он указал на обрубок на месте левой руки.

— Это ничего не меняет, — Наоми с трудом сдерживала слезы.

Ее сердце разрывалось на части от горячего сочувствия и жалости. Она знала, что ее муж не потерпит от нее ни первого, ни второго, но не могла приказать себе не чувствовать.

— Даже с отрубленной рукой ты остаешься величайшим самураем! — пылко договорила Наоми и почувствовала, как щеки окрасил смущенный румянец.

Губы Такеши дрогнули в намеке на улыбку.

— Не знал, что в мою жену вселился Мамору, — он мягко усмехнулся. — Тебя огорчили мои слова про Хоши, — следы былого веселья вмиг исчезли с лица Такеши, стоило ему вновь заговорить о девочке.

Наоми опустила взгляд на свои руки. И снова она позволила эмоциям захватить ее. Снова утратила над собой контроль.

— Наоми, — Такеши позвал ее и дождался, пока она посмотрит ему в глаза. — Я могу ничего тебе не рассказывать, как делает Нарамаро. Ты сама однажды выбрала правду, — он отпил чая, не сводя с нее пристального взгляда.

Как же просто было ответить — «да»! Короткое слово, один звук. Оно слетит с ее губ, и больше она никогда не узнает ни об убитой маленькой девочке, ни о чем ином. Наоми чувствовала, что ее ответ будет значить очень много, гораздо больше, чем может показаться с первого взгляда. То, что она скажет сейчас, определит дальнейший путь, по которому пойдет их брак.

— Я не хочу так, — она подавила рвущийся из груди вздох. — Не хочу не знать.

Такеши медленно кивнул, показывая, что услышал ее. В отличие от Наоми, он в ее выборе не сомневался ни мгновения.