Летучий самозванец

Кому охота с ними разбираться! Подрастет приемыш, ты к нему привыкнешь, денег в него вложишь кучу, и вдруг — туктук, войдите, мамашка с зоны приперла! Приятно?

— Нет, — признала я.

— Екатерина Максимовна занимается только полными сиротами, — продолжала Света. — Ну чтобы вообще никого не было! Круто?

— Сама только что говорила про мамашку с зоны, — напомнила я. — Самойлова считает воспитанниц своими детьми, бережет себя от отрицательных эмоций.

— Ха! — подпрыгнула Света. — Ни фига ты не понимаешь! Катька забирает семивосьмилеток без приютского опыта, с такими легко справиться.

— Не поняла, — протянула я.

— Проще только батон откусить, — хмыкнула Света. — Ну, смотри. Если тебя с пеленок через дом малютки в интернат отправили, небось ты ко всему привыкнешь. Начнут наказывать, ты даже не чихнешь, воспитатели везде одинаковые. Если не слушаешься — еду отнимают, в карцере запирают, ремнем лупят, одежду новую не дают. К третьему классу тебе все по фигу, ну унесли суп, и чего? А вот домашние дети, у которых, допустим, папамама в аварии погибли, те будут в шоке. Жили раньше в красивой комнате с игрушками, капризничали, от шоколадных конфет морды отворачивали, и вдруг бумс! Закончилась пруха! Ложись дрыхнуть десятым в спальне, жри дерьмо, мойся холодной водой, слушай вопли няньки. Мы спокойны, а они в истерике, потому что страшно. Старшие им дедовщину устраивают, домашних никто не любит, их каждый поколотить готов.

— Почему? — растерянно спросила я.

— Они хорошо жили много лет, когда нам плохо было! Это разве справедливо? — с возмущением воскликнула Света.

Вместо того чтобы попытаться погасить агрессивность девочки, я совсем не педагогично воскликнула:

— Хорошо, что я воспитывалась дома!

— Даже не представляешь, как тебе повезло! Поставь той тетке памятник. Катька принимает к себе только домашненьких, с ними легко. Начнут хныкать, им скажут: «Если у нас не нравится, переведем в интернат». Мигом тишина наступает. Домашние больше всего на свете приютов боятся, они только в распределителе побывали, но коекто пару месяцев успел и в детдоме покуковать.

Я с сомнением посмотрела на Свету.

— Ты говоришь правду? Я видела в какомто популярном журнале фоторепортаж из вашего дома и была поражена роскошными условиями. У каждой девочки своя комната, игрушки. В гостиной огромный телевизор, масса аппаратуры, ковры, цветы, много книг. С отстающими занимаются репетиторы, девочки ходят в модной одежде, им не запрещают разумно пользоваться косметикой.

Света прикусила губу, а я продолжала цитировать статью:

— Екатерина предоставляет воспитанницам огромные возможности, они получают образование, комнату в общежитии, начинают самостоятельную жизнь не с нуля.