Самовар с шампанским

Они живо дело закрыли, мы с Наткой Леху и Васю похоронили, ни одна сволочь с их работы не пришла, денег нам не дали.

– А вы с подругой просили материальную помощь? – уточнила я.

Олеся скривилась:"

"– Конечно! Натка от новорожденной отойти не могла, а я к начальству Рощина порулила, про пожар рассказала, говорю: «Мы не богаты, покойников двое, выделите хоть какую сумму». Мужик в погонах спокойно ответил: «Василий Кожин у нас без году неделя служил, с испытательного срока его выгнали. Ничего такому горе-сотруднику не положено. Рощин умер не на службе, мне уже доложили, по пьяни он сгорел, с девками в бане куролесил. Некрасивая смерть, пятно на коллективе. Материальную помощь мы оказываем тем, кто на посту погиб. И деньги выдаются родне: матери, сестре, отцу, жене. А вы кто? Какое отношение к Алексею имеете? Кем ему приходитесь? Сожительницей? Ничем помочь не могу. Ступайте к ребятам в отдел, если они чего промеж себя соберут, то и возьмете». Но я домой уехала, подумала: «Да сдохните вы со своими копейками». Кремировали тела, урны потом в могилы к их родителям зарыли. Ну ни одна гадина со службы нам не позвонила, соболезнований не дождались ни от кого.

Глава 24

– Ты сказала, что у Василия и Алексея внезапно появились деньги, – продолжала я.

– Да, – согласилась Олеся.

– Тебя не удивило, откуда у них такие средства? Вдруг они совершили не очень хороший поступок, пошли на служебное преступление, уничтожили улики или, наоборот, что-то кому-то подбросили? Им заплатили, а потом решили их убрать, подстроили пожар, – предположила я.

– Не знаю, – вздохнула Телегина, – они нам о своих делишках не докладывали. Ты права: когда я стала эту ситуацию обдумывать, полезло в голову всякое. Но я не собиралась в полицию идти и о своих соображениях докладывать.

– Ты не хотела, чтобы убийцы понесли наказание? – удивилась я.

– И че, по приговору суда Леха и Вася воскреснут? – невесело усмехнулась Олеся. – Маловероятно, да? А мне все нервы измотают, еще соучастницей того, о чем я понятия не имела, сделают, затаскают нас с Наткой на допросы. Нам и без этого несладко было: Наташка рыдает, у нее молоко пропало, я ее успокаиваю. Потом ночью коробочку с кольцом, которое мне Вася преподнес, последний его подарок, открою, сама слезу пущу. Через полгода только легче стало, хоть я и уходить от него решила, а все равно тяжело. Вот же странно – первые дни после смерти я ненавидела Ваську, а потом плохое забылось, хорошее помнилось.

– Что за кольцо? – поинтересовалась я.

Девушка улыбнулась:

– Дорогая ювелирка, старинной работы. Вася надел мне его на палец и обрадовался: «Во, угадал. Сидит, словно специально под твой размер делали». Я прямо обалдела, шепчу: «Где взял?» Кожин в ответ: «Там такого больше нет».