Самовар с шампанским

У Маковецкой-Бритвиной есть мобильный, там должны храниться контакты ее близких. Проверь записную книжку. Хотя ты и без меня небось до этого додумался.

– У нее при себе не было трубки, – после короткой паузы ответил полковник, – она летела без сотового и багажа, с небольшим чемоданчиком.

– Странно, – пробормотала я, – сейчас сотовые есть даже у бродячих собак.

– А что еще ты разузнала? – поинтересовался приятель.

– Ничего, – ответила я, – все тебе выложила.

– Все? – переспросил Дегтярев. – Может, чего забыла?

– Нет, – заверила я, – извини, если разочаровала. Завтра прилетаю в Москву.

– Очень благодарен тебе за помощь, сам бы никогда не смог слетать в Париж и пообщаться там с народом, – воскликнул приятель.

– Ерунда, – смутилась я, – мне не трудно. Давай проверим…

– Спасибо за помощь, – повторил Дегтярев. – Слушай, зачем тебе спешить в Москву? Поживи в Сен-Клу, отдохни, поешь круассанов, проведи недельку с Машей.

Я удивилась:

– Ты же знаешь, что Манюни, как и всех остальных, нет во Франции, дома только домработница Ира, ее муж и собаки. У меня вскоре свадьба, на которую тебя пригласили первым. С какой стати мне зависать во Франции, а?

Полковник молчал. Меня охватила обида:

– Понятно. Ты просто использовал меня, хотел, чтобы я добыла для тебя сведения. Сам-то не мог полететь в Париж, визы у тебя нет. Но, даже получив разрешение на въезд, тебе без переводчика во Франции не обойтись. А сейчас ты услышал, что я нарыла, и до свидания, Дашутка?! Дальше расследование обойдется без меня?

– Ну… не совсем так, – заюлил толстяк, – я всегда готов выслушать твои идеи, подчас они креативны… э… э… И я тебе сообщил подробности биографии настоящей Бритвиной… но… не имею права привлекать к расследованию посторонних лиц. Ты же знаешь это. Я очень тебе благодарен! Честное слово! Высоко ценю твою помощь."

"– Понятно, спокойной ночи, пусть тебе приснится что-нибудь приятное, – пожелала я, бросила трубку на кровать, хотела съесть один «Макарон» и замерла с поднятой рукой.

Картонная коробочка с логотипом фирмы Эрмэ[15] оказалась пустой, более того, на ее дне, застеленном белой тонкой бумагой, не осталось ни одной крошки.

– Хуч! – возмутилась я. – Ты вор! Слопал все печенье! Неужели не стыдно?

Мопс посмотрел на меня самым честным взором, умей он говорить, точно бы сказал: «Кто украл «Макарон»? Я? Это гадкая напраслина! Вообще не знаю, что такое безе с начинкой!»

Я схватила мопса за толстые бока, притянула к себе и начала обнюхивать его морду.

– Не смей врать! Ты пахнешь шоколадом и мятой! И кроме нас с тобой, в кровати никого нет! Я не ела печенье.