Самовар с шампанским

Зная об аэрофобии Луизы, Андрей Сергеевич решил не отказывать себе в удовольствии и толкнуть Маковецкую на самоубийство в самолете. Ему хотелось, чтобы она провела последние минуты жизни в паническом страхе, чтобы сама проглотила яд. Вот почему Горчаков начал подталкивать пациентку отправиться в Москву. Дело продвигалось медленно, а потом Ангелине стало совсем плохо, и врач сломал девушку. Цианистый калий Луизе вручил Горчаков, а ему отраву передал Николаев. Психотерапевт сказал пациентке: «Таблеточка на всякий случай. Ты проглотишь ее и не почувствуешь боли, упадешь на землю уже мертвой».

Я узнал, как обстояли дела, от самого Андрея Сергеевича, Николя допросил Горчакова в Париже, Васкос выслал стенограмму их разговора. Ты же мне ее переведешь?

– Без проблем, – согласилась я. – А что случилось с Кожиным и Рощиным? Как кольцо из «музея» попало к Василию?

Дегтярев взял кекс и швырнул его в сад.

– Пусть птицы порадуются. Я поднял дело о пожаре в бане, начал работать, и выплыла интересная информация, о которой ты узнала раньше. Алексей крышевал московское казино Маковецкого, а Василий помогал Рощину. Мои ребята потрясли катранщика, тот рассказал правду. Алексей и Василий могли нагрянуть в казино и предложить проигравшимся девушкам проехаться с ними, недвусмысленно говорили: «Обслужишь нас в машине, тогда с тебя часть долга спишется». Многие соглашались.

Меня передернуло:

– Ну и гадость!

Полковник развел руками:

– Бывает такое. Еще хозяин подпольного игорного дома заподозрил Кожина в воровстве. Василий пришел в казино, когда одна из постоянных клиенток поставила на кон дорогое кольцо. Девчонка проиграла украшение, перстень вместе с деньгами унесли в подсобное помещение. Но когда вечером стали подсчитывать барыши, ювелирка исчезла. В служебную комнату, кроме хозяина, заходил только Кожин.

Катранщик не сомневался, кто погрел руки, но с Василием он разбираться не стал, тот же был полицейским, мог здорово нагадить.

– Кольцо утащил Кожин, – вздохнула я. – Сначала он его подарил Олесе, потом сообразил, что сглупил, и приказал ей не выносить перстень из дома и ни в коем случае не показывать его своей подруге Наташе, любовнице Рощина. Алексей мог здорово разозлиться на Василия за глупость. Знаешь, мне кажется, что богиня правосудия иногда сама наказывает преступников. Сначала она свела в одной больнице Луизу и Яну, а затем подсунула Василию перстень герцогини Шевальер. Здорово ты прижал Николаева, если он во всем признался.

Александр Михайлович положил ноги на невысокую табуретку.

– Ну, сначала доктор-бандит все отрицал, твердил: «В Париж я не летал, посмотрите мой паспорт, он без визы, и билеты на фамилию Николаев никто не покупал». Но я уже поговорил с тобой и знал правду.