Самовар с шампанским

Доктор согласился посмотреть на товар, цену за сокровища Анри Гриньона предложил маленькую, а когда Сергей отказался продавать драгоценности, задумчиво заметил:

– Ну ты же их не от своей бабушки получил. Не жадничай, а то ведь можно всего лишиться! У меня есть приятели, с которыми ты не захочешь общаться.

Маковецкий горько пожалел, что связался с врачом, по которому давно плакала тюрьма, струхнул, и сделка состоялась на условиях Николаева. Ну, не гад ли Андрей?!

Лоретта обвела присутствующих сердитым взглядом. Николя молчал, я тоже, но, думаю, у нас с комиссаром в голове крутились одинаковые мысли. Нельзя состоять в банде и не участвовать в ее делах. Про кофе и помощь по хозяйству Сергей сестре соврал и про то, что Андрей Сергеевич пожадничал расплатиться за краденые драгоценности, тоже. Думаю, врач, лечивший братков, и Маковецкий поддерживали после разгрома группировки отношения, вот почему Сергей предложил Николаеву сокровища Анри Гриньона. Маковецкий не собирался по справедливости делиться выручкой с сестрой, насвистел ей, что его обманули, дал Лоретте денег на подвенечное платье от Шанель, и все. Да, вещи от мадемуазель Коко дороги, но если предположить, сколько Маковецкий получил за ювелирные изделия, то становится ясно, что он беззастенчиво надул обожающую его сестру. Однако странно, что Лоретта сейчас так откровенно выкладывает перед нами правду про Маковецкого. Почему она это делает? Из страха за жизнь детей, мужа и собственную? Но кто угрожает семье Эвиар?

Лоретта тем временем говорила, как радио, без передышки.

Судьба жестоко пошутила с Сергеем. Мало того, что его дочь подружилась с Яной, так еще она проиграла кольцо Николаева.

– Дура! – заорал отец. – Андрей рано ли поздно зайдет в свой «музей» и заметит пропажу перстня.

– Нет, папочка, – перебила его Луиза. – Мне сегодня утром звякнула Янка. Она очнулась и поняла, что вчера наделала. Яна переборщила с коктейлем «Гламур», перепила шампанского с таблетками, перенюхала кокаина, потеряв голову, открыла музей, раздала гостям драгоценности, все в них плясали. Яна забыла, чем вечер закончился, последнее, что у нее в памяти задержалось: как она мне коробочку с кольцом отдает. Утром Яна увидела пустой «музей» и стала приятелей обзванивать, просила вернуть украшения, но все отвечали: «Мы ничего с собой не брали, оставили ювелирку в гостиной».

Яна всех гостей не знала, было много незнакомых. Ну, так бывает: зовут Аню, а та прихватывает с собой Маню. Яна добрая, она никогда никого не гонит. Я ей сказала, что кольцо отдала катранщику. Янка зарыдала, но через полчаса снова звякнула: «Успокойся. Все о’кей! Я нашла ювелира, который сделает копии. Я ему фото отвезу, он живо фейки смастерит.