Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

– Павел, проверь, – хмуро приказал Ивнев. Карелин его понял. Комбат не рассчитывал найти там живых, у него была другая цель. Хижняк подвел самоходку к краю оврага. На дне его, среди кустов и снега, лежали еще десятка четыре мертвых тел.

Даже по мелочам было видно, с каким ожесточением немцы расстреливали и добивали пытавшихся спастись красноармейцев. Шинели были сплошь издырявлены. Было ясно: стреляли и по мертвым людям, чтобы сильнее исковеркать тела.

Густые заросли терновника, где надеялись спрятаться обреченные бойцы, были скошены, словно косой скорострельным пулеметом, скорее всего МГ-42.

Туда же швыряли гранаты. Некоторые тела были обезображены, лежали вырванные клочья, кисти рук. Молодой лейтенант, понимая безнадежность, открыл огонь из пистолета.

Наверное, он был совсем молодым, как и все лейтенанты Красной Армии. И может, в кого-то попал или по крайней мере испугал. В ответ ему разнесли пулями голову. Он так и остался сидеть, привалившись спиной к вытаявшему бугру.

– Василий, сбегай принеси документы и пистолет, – приказал ефрейтору Карелин.

– А вдруг там мины… пистолет у тебя же есть.

– Быстрее. Некогда им было мины ставить.

Через несколько минут заряжающий принес новенький ТТ с клеймом «1942 год». В другой руке Василий держал кучку окровавленных бумажек.

– Ничего не разберешь. В него с полсотни пуль всадили, не меньше. Разрывными башку на части разнесли.

И позже, когда отъехали с километр, увидели на обочине несколько десятков расстрелянных пленных. Это можно было угадать по отсутствию поясов и оружия. Немцы какое-то время конвоировали их, затем надоело. Отвели в сторону, построили и расстреляли. Так и остались лежать бойцы на узком пятачке.

Через час встретили несколько красноармейцев во главе с сержантом. Некоторые были ранены, но винтовки имелись у всех.

– Прут фрицы, – рассказывал сержант, затягиваясь махоркой, которой их всех угостили. – По всему видно, окружают Харьков и дальше рвутся.

Не склонный к громким фразам, хорошо повоевавший капитан Ивнев выругался:

– Здесь сволочи и останутся! Быстро про Сталинград забыли.

– Увлеклись наши генералы, – негромко проговорил сержант. – Гнали в наступление целые дивизии без оглядки. Вот Манштейн и врезал. У нас в батальоне ни харчей, ни патронов не осталось, а мы все наступали.

– Зато теперь бежите без оглядки. Забыли приказ товарища Сталина «Ни шагу назад»?

– А что нам еще делать? Из семи человек трое раненых. Батальон танками разогнали да подавили.

– Ладно, хватит лазаря петь. Немцы далеко?

– Километрах в трех отсюда батарея «семидесятипяток» стоит. Минометы пара-тройка штук и два бронетранспортера. Может, еще что-то прячут. А у вас, я гляжу, новые танки. Я таких раньше не видел. Мелкие, а пушки сильные.