Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

– Меня уже раз назначили, – отозвался Павел. – На время переправы ставите?

– Приказ уже мною подписан, – продолжал Тюльков, не обращая внимания на реплику Карелина. – Отныне, вы, Павел Дмитриевич, командир третьей батареи.

Это было повышение и в какой-то степени награда. Карелин поднялся и коротко ответил:

– Служу трудовому народу!

Пока обсуждали детали ночной переправы, подъехали две самоходные установки. Из них выскочили два младших лейтенанта и доложили, что прибыло пополнение в количестве двух самоходно-артиллерийских установок СУ-76 с полуторным запасом снарядов и топлива.

Если младшие лейтенанты выглядели молодецки, в новых бушлатах, начищенных сапогах, туго перепоясанные ремнями с пистолетными кобурами, то самоходки смотрелись словно детский конструктор, собранный из разных частей.

Видимо, совсем недавно это были разбитые вдрызг обугленные корпуса. Их срочно, за счет безнадежно разбитых самоходок и листов брони, срезанных других машин, собрали, соединили сваркой, и получились новые боевые машины.

Круглые и квадратные заплаты громоздились друг на друге. Сварочные швы были хорошо видны сквозь слой зеленой краски, так же как и заделанные пробоины.

Орудие на одной из самоходок было новенькое, заводское. Свое родное, видимо, разнесло взрывом. Другая пушка выделялась кожухом, который сварили и установили на ремонтной базе.

– Когда училище закончили? – спросил Тюльков младших лейтенантов.

– Пять с половиной месяцев, – вскидывал руку к танкошлему старший в группе.

– А на «сушках» сколько катаетесь?

– Машины вручили позавчера.

Дальнейший короткий опрос показал, что из экипажей два человека раньше принимали участие в боях, о чем свидетельствовали нашивки за ранения.

– Двигатели в порядке? – обратился к механикам по дпо лко вник.

– В порядке, – ответили ему.

Но тон их говорил другое. Зачем задавать пустые вопросы? Сейчас в порядке, даже доехали самостоятельно. Но ведь собраны они, считай, заново. Лопнет от хорошего удара подгоревший маслопровод, или даст трещину что-то другое из старья, и каюк машине.

– Езжайте, перекусите, – отпустил экипажи Тюльков. – Кухня вон там.

Несколько минут молча курили. Вид собранных из кусков самоходок и по-детски бодрые лица двух мальчишек-лейтенантов переломил атмосферу в землянке. Чем может закончиться переправа, никто уже не обсуждал. Мищенко заикнулся было, что надо проверить новое орудие. Может, из него лейтенанты ни разу не стрельнули.

– В бою стрельнут, – отрезал Тюльков. Вечером Карелин выпросил у разведчиков легкий трофейный мотоцикл и съездил в санбат. Катя не могла долго отпроситься, привезли раненых. Павел нетерпеливо ждал, смолил цигарки.