Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Шесть пушек и минометы, сосредоточенные на узкой дороге с затопленными обочинами, – немалая сила.

Но немецкие артиллеристы решили, что повоевали достаточно, и спешно убрались за бурлящую речку. Теперь рубежом на этом участке станет Ворскла, а мост наверняка взорвут. Но у советских танкистов тоже был свой приказ, который на войне должен исполняться безоговорочно. Возможно, экипажи Т-70 предчувствовали плохое, но лишь увеличили скорость, гоня прочь мысли о смерти.

Легкие танки успели миновать две трети моста, когда раздались несколько сильных взрывов. В воздух взлетели обломки бревен, куски толстого дощатого настила и мутные фонтаны воды вместе с илом и землей. Танк, который шел вторым, мгновенно исчез с поверхности. Несмотря на открытые люки, никто из экипажа выскочить не успел. Второй Т-70 уже был на берегу и сразу получил снаряд, перебивший гусеницу и размоловший ведущее зубчатое колесо. Экипаж из двух человек намеревались взять в плен. Это была бы неплохая добыча. Танкисты могли бы многое рассказать о составе передовых частей.

Как бы то ни было, а люди ценят свою жизнь. В безнадежной ситуации многие предпочитают плен. Во всяком случае, такие мысли мелькнули и у старшины, командира танка, и сержанта-механика. Но командир Т-70 хоть и носил звание «старшина», никогда не был хозяйственником. Воевал с сорок первого, хватил окружения, месяц плена и отчетливо представлял, что их ждет.

Испортили ситуацию и сами немцы, кинувшиеся к неподвижной машине. Они бежали, скользя по грязи, и выражение их лиц не обещало ничего хорошего. Будут выбивать нужные сведения, а затем прикончат. Они отступают, зачем тащить с собой пленных?

Старшина нажал на спуск пулемета, затем выстрелил из пушки. Двое солдат свалились на дорогу, третий крутился, схватившись за пробитую ногу. Все, путь к плену отрезан!

– Костя, бери автомат и гранаты, – скомандовал старшина, опустошая диск по шарахнувшимся в разные стороны солдатам. – Сейчас жахну еще разок, и смываемся. Выпрыгивай!

Он успел выстрелить из пушки и натренированным броском выскочил наружу. Механик-сержант вылезал из люка. Немецкий офицер что-то кричал, но, обозленные потерями и бессмысленным сопротивлением русских, солдаты открыли огонь.

Механик свесился из люка, выронив автомат. Старшина бежал к речке, готовый нырнуть, воспользовавшись своим последним шансом. В него стреляли сразу несколько человек по ногам, чтобы взять живым.

Прожгло левую часть голени. Он споткнулся и почувствовал еще один удар. Старшина обернулся и, нажимая на спуск, выпустил пять или шесть пуль подряд. На этот раз ударило в бедро. Танкист все же сумел добраться до размытого берега и прыгнул в воду.

Хороший пловец, он перемахнул бы эту реку, но обездвиженная нога тянула вниз.