Самоход. «Прощай, Родина!»

Виктор навел прицельную марку прямо на смотровую щель механика-водителя. Выстрел! Танк прополз немного и встал. И опять Виктор не увидел ни огня, ни дыма.

– Почему он не горит? – тихо спросил он себя.

Командир орудия стоял рядом и услышал его. Наблюдая за попаданиями в бинокль, он ответил:

– Попадание было, я искры видел.

Виктор понял, что не промахнулся. Он решил выстрелить еще раз в неподвижную цель. Подвел марку прицела под башню и выстрелил.

На этот раз башню сорвало, она съехала назад и набок, ствол склонился вниз и смотрел в землю. И опять – ни дыма, ни огня.

Немецкая пехота покинула бронетранспортеры через задние двери и рассыпалась цепью. С бронетранспортера по нашей пехоте стал бить пулемет.

– Ударь по транспортеру, пулеметчик нашим головы поднять не дает.

Из-за скошенной лобовой брони виднелась только голова пулеметчика.

Виктор прицелился немного ниже сверкающего огнем пулемета и выстрелил. Когда самоходка перестала раскачиваться после выстрела, он увидел в прицеле, что у транспортера разворочена лобовая броня, а пулемета не видно, его сорвало с вертлюга.

Нарвавшись на сильный пушечный огонь и понеся потери в технике и людях, немцы отступили.

– Надо позицию менять, – сказал командир орудия Тихон. По званию он был младший сержант, как и Виктор. – Заводи!

Позицию самоходки наверняка засекли, и вскоре последует артналет или бомбежка.

Тягач задом, ломая молодые деревья, двинулся в небольшой лесок. Командир решил отвести орудие назад, а после налета вернуться в капонир.

Так и случилось. Уже через четверть часа немцы открыли огонь из гаубиц. Стреляли точно, снаряды рвались рядом с капониром, и если бы они остались, пушка была бы повреждена.

Налет продолжался около получаса. Командир орудия посмотрел на часы – большие, карманные.

– Обед у фрицев, по расписанию живут.

Немцы и в самом деле не ходили в атаку и не вели артобстрелы во время завтрака, обеда и ужина. Немецкий орднунг!

Но атак не было до самого вечера. Перегруппировались они или искали мотоциклетными дозорами прорехи в линии обороны – неизвестно.

Виктор подошел к Тихону.

– Товарищ младший сержант, разрешите сходить к подбитым танкам! – обратился он.

– Зачем? – удивился командир орудия. – Горелого железа не видел?

– Посмотреть хочу, почему при попадании снаряда танк не загорелся и движение продолжил.

– Хм… Надо тебе к командиру батареи идти. Сам понимаешь, «нейтралка». А вдруг ты к врагу перейти хочешь?

Виктор козырнул и пошел к комбату.

Старлей сидел в небольшой землянке и при свете коптилки заполнял документы.

– Разрешите обратиться?

Виктор объяснил причину обращения.

Комбат внимательно посмотрел на него:

– Не ты первый внимание обратил, самого этот вопрос занимает.