Самоход. «Прощай, Родина!»

Но вот загромыхали батареи, низко над селом пронеслись штурмовики. Самоходчики завели двигатели и стали их прогревать, хотя команды на выдвижение еще не было.

О скором грядущем наступлении фронтовики узнавали по второстепенным признакам. Движение грузовиков по дорогам оживилось – войскам подвозили с железнодорожных станций боеприпасы, топливо. Командирам выдали топографические карты, на которых были новые районы – к западу от места дислокации. Более активно стала действовать разведка, почти каждую ночь уходили разведчики в поиск во вражеский тыл за языком. Все вместе сложенное говорило о подготовке к наступлению.

По рации поступила команда:

– «Коробочки», на исходную позицию.

Сохранять режим радиомолчания после артподготовки и авиаштурмовки смысла не было.

На нашем переднем крае уже было пустынно, танки и пехота ушли вперед.

Самоходки с короткого марша сразу стали разворачиваться в боевой порядок. Местность для действия большого количества бронетехники не самая хорошая, холмистая слегка, на таких холмах удобно устраивать позиции для противотанковой артиллерии. Хоть и небольшая высота у холмов, а поле боя видно как на ладони, и накрыть эти позиции можно только огнем гаубиц или минометов. В наступающих же порядках наших войск данного вида артиллерии не было.

Обстановку Виктор оценил сразу, подосадовал – быть потерям среди атакующих. И как в воду глядел: один танк встал, другой загорелся…

По рации сразу поступила команда:

– Всем экипажам! Открыть огонь!

А куда стрелять? Толком и не видно.

Внезапно рядом с самоходкой, совсем близко справа – взрыв. По броне резко ударили осколки и комья земли. Самоходка проползла еще метров восемьсот, когда прозвучал еще один взрыв, и тоже справа. Стало быть, это не случайное совпадение.

Виктор стал внимательно осматривать сектор впереди и справа – ничего похожего на артиллерийскую позицию. И вдруг из ложбинки показался орудийный ствол, а следом за ним – корпус самоходки.

Это было штурмовое орудие на базе танка T-III, но уже не тот «артштурм», который был в сорок первом году – немцы постоянно усовершенствовали свою технику. Теперь им противостоял StuG40Ausf F с мощной длинноствольной, в 48 калибров пушкой с дульным тормозом. Орудие такое же, как и на «пантере». А еще сильный козырь – бронирование лобовой части теперь достигало 80 мм. По бортам для защиты от кумулятивных снарядов навешаны броневые экраны. Но и вес боевой машины увеличился почти до 24 тонн, соответственно – ухудшилась ее проходимость по мягким грунтам. Наше командование зачастую именовало эту самоходку «танком без башни».

– Вправо семьдесят! – закричал Виктор мехводу. – Юрий, самоходку видишь?

Немец выстрелил.