Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой

Менять свои привычки, свои предпочтения, распорядок дня или еще что-то ради меня Чарльз не стал, в основном они вообще остались холостяцкими. Муж не собирался отказываться ни от охоты, ни от классической музыки и долгих посиделок в библиотеке по вечерам, ни от своего Юнга или Поста, ни от огорода. Я была обязана вписаться в его жизнь, причем как можно незаметней.

Кем я была для Чарльза? Выполненным обязательством, не больше. Принцу положено жениться, то есть взять в дом ту, которая подарит королевству наследника (лучше не одного) и будет рядом на приемах. Вернее, не рядом, а на полшага сзади и с непременной улыбкой.

Все, что у меня было, – только улыбка. Потом я подарила наследников. Но вот быть на полшага сзади и ни о чем не спрашивать не смогла. Я хотела семью, настоящего мужа, хотела, чтобы меня любили.

Конечно, Чарльз был заботлив, он понимал ответственность за юную глупышку, которую сделал принцессой, но заботливость эта своеобразная. Подозреваю, что ему просто не приходило в голову, что молодой глупышке скучны рассуждения об интровертах и экстравертах, что меня мало волнуют способы борьбы с огородными вредителями без применения химикатов, что мне хочется ласки и простых развлечений.

А еще мне очень трудно в той жизни, о которой я, несмотря на знакомство с королевской семьей, знала очень мало. Бегать в детстве по дорожкам парка в Сандрингэме или даже побывать в Балморале не значит познакомиться с жизнью королевской семьи. Я чувствовала себя чужаком…

Я очень неуверенный в себе человек, это еще с детства. Тем более, попав в королевскую семью, я внутренне сжималась и думала только о том, чтобы не сказать чего-то неподобающего, не сделать что-то не соответствующее этикету. И мне так была нужна помощь, поддержка. Наверное, члены королевской семьи были ко мне терпимы, правда, не все, Анна меня почему-то ненавидела с первой минуты. Но королева была снисходительна, да и остальные смотрели сквозь пальцы на мои откровенные промахи.

Как их могло не быть, если я просто не знала, как себя вести?

Мне мало снисходительности, нужен наставник во всем. Это ужасный период привыкания не только к мужу и новой семье, но и к новой роли – жены и матери. Я ничего не умела и не знала, а от меня требовали опытности во всем.

Внутри меня что-то раздвоилось. С одной стороны, мне очень хотелось спрятаться куда-нибудь в уголок, чтобы меня никто не видел, не замечал, не смотрел осуждающе в ожидании моих промахов. Но была и вторая половина, которая понимала, что нужно справляться с возложенными на меня обязанностями, что я не имею права поступать иначе. И эта вторая понимала, что обязана выползти на свет, взять себя в руки, улыбаться, учиться и сама замечать свои промахи, чтобы их больше не повторять.