Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой

Их поместье совсем рядом, в любую минуту можно увидеть ее машину, подъезжающую к дому, услышать ее хриплый голос.

У меня создалось впечатление, что у Камиллы вовсе не было собственной семьи, она постоянно в нашей. То они вместе охотились, то она просто навещала принца, то приезжала что-то узнать о его планах или о новых сортах моркови, то привозила показать собаку, словно беспокоясь, все ли с той в порядке… И все это так, словно меня самой вообще в Хайгроуве нет.

Зачем приезжать к соседям с предложением прополоть какую-нибудь грядку, если знаешь, что хозяйка тебя просто не любит? Зачем без конца напрашиваться на совместную охоту, понимая, что отрываешь хозяина от жены и детей? Но Камилла приезжала, Камилла приглашала, и Чарльз бросал нас с мальчиками и отправлялся с любовницей.

Что мне оставалось, кроме как беситься от злости, увидев рано поутру в субботу Чарльза в полном охотничьем облачении? Я хорошо знала, где и чем заканчивается эта «охота». Мы с мальчиками ничего не значили для принца, как только на горизонте появлялась ротвейлерша.

Я попыталась уговорить Чарльза продать Хайгроув и взамен купить поместье подальше от Паркер-Боулзов – в Линкольншире продавалось поместье седьмого лорда Браунлоу. О… что я выслушала в ответ! Забудьте рассказы о сдержанности принца. Самым мягким был укор в том, что поместье слишком дорогое, что подразумевало, что я транжира.

Королева намекала, что я тоже могла бы ползать на коленях, пропалывая цветы, или носиться по окрестностям за дичью.

Не могла! Потому что оставлять детей одних на попечении няни просто подло, я хорошо помнила собственное одиночество рядом с отцом. Во-вторых, копаться в земле рядом с ротвейлером означало бы испортить себе не только выходные, но и всю предстоящую неделю. Я предпочитала прогулки с мальчиками и возню с ними. Лучше играть с Уильямом и Гарри, чем развлекать Камиллу, лучше общаться с сыновьями, чем с ротвейлером.

Чарльз так не считал, он любит сыновей, но всегда выбирал не нас с ними, а Камиллу.

Наши отношения ухудшались после рождения Уильяма все следующие годы, я даже удивляюсь, что Гарри вообще родился. Но когда Гарри родился, я испытала и вовсе удар.

Чарльз хотел девочку, а родился мальчик, но главное было не в том.

– О боже! Мальчик, да еще и рыжий!

Хорошее восклицание счастливого отца вместо поздравлений матери? Это не все, друзья тут же принялись со всех сторон шептать в уши принцу (подозреваю, что самым настойчивым был шепот Камиллы), что Гарри мало похож на самого Чарльза, зато рядом со мной есть те, кто столь же рыж! Несложно представить состояние молодой матери, только что родившей очаровательного рыжика, которой говорят такие слова.