Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой

Ах, если бы эта популярность еще помогала мне завоевать собственного мужа! Я могла сколько угодно убеждать Чарльза, что любая на моем месте притягивала бы взгляды репортеров и была им интересна, потому что публика хочет знать, как одевается принцесса, но Чарльз прекрасно понимал, что толпы и репортеров притягиваю я сама.

Серьезный принц никак не мог смириться с тем, что его несерьезная жена интересна людям куда больше, что я куда популярней и за пару часов добиваюсь того, чего они со своим Форин-офисом не в состоянии добиться месяцами уговоров и нудной работы.

Чарльз не мог понять, почему многие усилия королевской семьи не находят никакого отклика и официальные приемы или визиты, если в них не участвовала я, проходили весьма скучно и слабо освещались прессой.

– Наша пресса явно поглупела, если только и знает, что описывать наряды принцессы!

Конечно, отговорка хороша, но не мешало бы вспомнить, что принцесса при этом наряд продумала, а не вырядилась на благотворительный рок-концерт «Live Aid» («Живая Помощь») в строгий темно-синий костюм, превратив себя в посмешище.

Просто Чарльз от природы очень умный и очень скучный (и все равно я его люблю, даже сейчас, когда он окончательно принадлежит Камилле). Не заметить эту скучность невозможно, особенно когда принц демонстрирует ее словно нарочно.

Жить в коконе очень тяжело, а покинуть его страшно.

Я знаю, чего боится Чарльз. Того, что за пределами кокона его могут не оценить, что он потеряет привлекательность окончательно. Боясь потерять свою оболочку, он становится резким и даже грубым. Так же защищается герцог Эдинбургский Филипп, но у принца Филиппа в качестве защиты грубые шутки, часто обижающие тех, по отношению к кому они произносятся, а у Чарльза резкость по отношению к близким.

Мне пробить этот кокон оказалось не под силу, мало того, чем популярней становилась я сама, тем больше рядом со мной заматывался в оболочку Чарльз.

Я действительно не понимала, почему его разумные предложения никогда не встречали отклика. Позже стало ясно, что это из-за того, как он все преподносил. Чарльз просто не умеет очаровывать людей ни своими идеями, ни самим собой. И слушать советы от «глупой» Дианы тоже не желал.

Чарльз не заметил, что я умнела. Я не так глупа, как обо мне думали в королевской семье, и прекрасно понимала недостатки своего образования, вернее, полное его отсутствие. Конечно, до университетских знаний Чарльза и его приятелей мне не дотянуть, но я старалась интересоваться всем, что только было возможно. Да, я любила легкую музыку, но ведь неплохо играла на фортепиано и знала классическую тоже. Готовясь к первому визиту в Австралию, я с трудом вспомнила столицу, но когда оттуда уезжала, знала об Австралии столько, что едва ли знает та же Камилла.