Самогонщик против армии США

Наступавший с фронта «русский танк» притормозил, не дойдя каких-то два десятка шагов до намеченной ей точки. Из амбразуры хлестнул огонь.

Любой, прошедший Афганистан, голос этого автомата не забудет никогда. Калашников, что советского, что китайского производства, в руках талибов был страшным оружием. А Гош явно умел стрелять не хуже моджахедов Талибана. Бил точно, экономно — по два-три патрона.

Джен тоже нажала на спуск. Перевела с отсечки на автоматический огонь и опустошила магазин. М4 умолк, но от «танка» по-прежнему летели щепки. Стрелял Пит. Тоже без видимого результата, потому что деревянная самоделка возобновила сближение. И снова коротко бабахнул Калашников.

Вскрикнул раненый. Другой наёмник повалился без звука, как куль с мукой. Пули, не задевшие людей, вонзились в кхаров. Достаточно спокойные обычно животные, впечатлённые мычанием боли подстреленных собратьев, буквально взбесились!

Пит не заставил себя упрашивать дважды.

Им посчастливилось ухватиться за упряжь кхара, рванувшего на восток — в нужном направлении. Забраться на него верхом не было никакой возможности. Американцы просто бежали, вцепившись в ремни и в седло. Навстречу двум невесть откуда взявшимся деревянным кабинкам.

Оставшийся от бандитов «Калаш» калибра 7.62 был с единственным магазином. Сделав ставку на него, я рисковал. Сильно. Патроны кончились ещё до того, как я приблизился к роще хотя бы на сотню метров.

Ещё больше рисковали мои родные. Но когда они насели на меня в Номинорре, я почувствовал, что власти архиглея наступил предел. Папа и Мюи просто связали бы меня и заперли в камере, где раньше содержалась наёмница. Не выпускали бы, пока я не поклялся взять их с собой.

Конечно, с обоими шли солдаты, хорошо обученные парни из гарнизона, по одному десятку на каждую деревянную кабинку. Без них ни отец, ни, тем более, женщина не осилили бы катить по полю деревянный макинтош на колёсах.

У Мюи — ППС, ТТ и много патронов. У папы «Сайга» и ТТ. Всего лишь.

Но они навели шороху — мама не горюй.

По большому счёту мы сделали ставку на психологический слом наёмников. Когда те увидели, что вместо серебра получат только пули, их боевая мотивация провалилась ниже плинтуса. А когда в тебя с двухсот метров строчат из «Калаша», вокруг падают товарищи, и хрен его знает, сколько патронов у стрелка, вообще не до смеха.

Уверен, авторитет американских инструкторов с чудо-оружием в руках, вдруг оказавшимся бесполезным, моментально обнулился. Что делать десятникам? Только командовать отступление. Оно вышло ещё более беспорядочным, чем я рассчитывал.

Никто даже не пробовал приблизиться к дощатым огневым позициям. Папа и Мюи стреляли как в тире.

Очень расстроило, когда увидел в роще священника с дыркой в голове.