Самогонщик против армии США

И хоть в архиглействе сделано уже очень многое, но новые производства, начало строительства колоссального храма в честь верховного божества Моуи и многое другое точно были бы невозможны без самого непосредственного участия отставного российского сержанта.

И, конечно, учительницам не дано было знать, что цепочка событий, призванных самым решительным образом изменить их существование, запустилась в мае и сравнительно далеко — в северной части континента, где отрылся спонтанный проход, пропустивший в Гхарг двух американских инструкторов из-под Бахмута-Артёмовска.

Как только закончилось брентство Айюрра, небогатое и самое северное в королевстве Мульд, относительно благополучном, пара американских инструкторов въехала в земли настолько бедные, что они напоминали земной провинциальный Лаос 1990-х годов, только без мелькавших машин с приезжими и туристов с дорогими фотоаппаратами. Равнины Мульда уступили место невысоким холмам, перемежающимся с болотами, севернее простирались скалы с крохотными клочками возделанной земли в ложбинах.

Народ здесь жил… странный. Будто ковбои из американских вестернов, вынужденные вместо стрельбы из револьверов да распития дешёвого виски по салунам и в самом деле заниматься разведением коров. Говядины впрямь было много. Каждая пядь травы — на ровных местах и довольно крутых склонах — обязательно находилась в тени очередного животного, сосредоточенно жующего и ронявшего из-под хвоста переработанное, отчего над Кароссой висел постоянный тяжкий дух. Удивительно, как столь скудная растительность могла прокормить многочисленные стада.

Лейтенант заглядывался на молодых самцов. Каросские копытные действительно смотрелись рядом с трофейными кабыздохами американцев как «Хамви» по сравнению с убитыми жизнью русскими «УАЗами». Боевые скакуны северян, мощные, стремительные, пегой масти, выращивались в качестве боевых единиц, а не только транспортных.

Дженнифер на второй же день, поглаживая рукоять пистолета, предложила поменять рогатых на местные «модели», и слава её обожаемому богу, что сразу не приступила к задуманному. До поры до времени обходилось без стычек. Путники рассчитывались за проезд и постой монетами, взятыми у убитого в первый день пребывания купца, ни разу не вытащив нож и не досылая патрон в ствол М4. Выглядели безоружными, не таская мечи, копья или арбалеты. В брентстве Айюрра, видимо, просто так сложилось, не потребовалось применить насилие. А в Карросе действовал непреложный закон: грабить дозволяется только за южной границей.