Само совершенство. Том 1

Большинство жителей до сих пор регулярно по воскресеньям ходили в церковь, мужчины по-прежнему собирались в Элк-клубе в первую пятницу каждого месяца, а все летние праздники отмечались так же, как и сто лет назад, на большой зеленой лужайке под аккомпанемент китонского городского оркестра, который сидел на возвышении, обтянутом по такому случаю красными, белыми и синими полотнищами. Правда, если раньше китайцы прибывали на подобные торжества верхом или в повозках, запряженных лошадьми, то теперь они предпочитали пикапы и малолитражки, но смех и музыка звенели в летнем воздухе так же, как и много лет назад. Дети по-прежнему играли в пятнашки среди вековых дубов или чинно прогуливались, одной рукой цепляясь за родителей, в другой зажав стаканчик с мороженым. Старики, как водится, сидели на лавочках и вспоминали минувшие дни. Китон был городом, где люди крепко держались за старые традиции, старые воспоминания, старых друзей. В этом городе все знали обо всех.

И Джулия теперь чувствовала себя неотъемлемой частью китонского уклада. Это давало ей ощущение безопасности и защищенности, поэтому вот уже пятнадцать лет она тщательнейшим образом избегала всего, что могло послужить хоть малейшим поводом для слухов и пересудов. Будучи подростком, она встречалась только с теми мальчиками, которых одобряли ее родители, и принимала участие только в тех мероприятиях, которые поддерживали школа и церковь. Джулия ни разу не нарушила даже правила дорожного движения, не говоря уже о каких бы то ни было других серьезных правилах. Она жила с родителями вплоть до окончания колледжа, а когда все-таки сняла себе дом, то содержала его в безукоризненном порядке и взяла себе за правило не приглашать в него никаких мужчин, кроме членов своей семьи, после того как начинало смеркаться.

Любую другую девушку, выросшую в восьмидесятых, подобные самоограничения свели бы с ума, но только не Джулию. Ей посчастливилось обрести настоящий дом, любящих родителей и братьев, которые доверяли ей и уважали ее, и она твердо решила всегда быть достойной этого. Ее усилия были вознаграждены, и к двадцати шести годам Джулия Мэтисон стала своего рода образцовой жительницей Китона. Кроме преподавания в китонской начальной школе, работы с детьми-инвалидами и вечерних занятий с неграмотными женщинами, она также преподавала в воскресной школе, пела в церковном хоре, пекла печенье для благотворительных распродаж и вязала шарфы, чтобы помочь собрать деньги на новое здание для китонской пожарной команды.

С непреклонной решимостью она тщательно искореняла в себе любые черты, напоминавшие об отчаянном, безрассудном сорванце, которым она когда-то была, но каждая очередная «жертва»с ее стороны вознаграждалась сторицей.