Само совершенство. Том 1

— Я сама виновата, — сказала она, невольно улыбаясь при воспоминании о той игре, — честно говоря, я вообще предпочитаю баскетбол. По-моему, наш американский футбол — игра, лишенная всякого смысла.

— Почему ты так считаешь?

— Возьмем хотя бы игроков. Есть защитник, полузащитник и четверть-защитник. А почему пропущены три четверти? Или им не нужен защитник? Да и разметка поля какая-то несимметричная, — начала было она, но веселый смех Зака не дал ей закончить эти рассуждения. — Нет, футбол определенно не моя игра. Правда, это не имеет никакого значения. Главное, чтобы он нравился детям. Один из моих мальчиков, наверное, даже попадет на Олимпиаду для детей-инвалидов.

Зак заметил, как засветились ее глаза и смягчился голос, когда она говорила о «своих мальчиках», и поразился такой исключительной доброте и способности к состраданию. Стараясь во что бы то ни стало не дать ей замолчать, он задал следующий вопрос:

— А что ты делала в Амарилло в тот день, когда мы встретились?

— Я поехала туда к дедушке одного из моих подопечных-инвалидов. Он достаточно богат, и я надеялась получить от него немного денег на свою программу по ликвидации неграмотности среди взрослых.

— Тебе это удалось?

— Да, чек уже у меня.

— А почему ты, собственно, решила стать учительницей? — настойчиво продолжал расспрашивать Зак. Ему почему-то очень не хотелось, чтобы она умолкала. Задав последний вопрос, он понял, что наконец нашел удачную тему.

Джулия улыбнулась своей фантастической улыбкой и охотно ответила:

— Я люблю детей, а работа учителя — древняя и уважаемая профессия."

"— Уважаемая? — переспросил он, меньше всего ожидая услышать такой эпитет. — Мне казалось, что в наше время люди не очень-то пекутся о респектабельности. Почему для тебя это так важно?

Джулия лишь слегка пожала плечами:

— Я — дочь священника, а Китон — маленький городок, — ответила она.

— Понятно, — сказал Зак, хотя на самом деле абсолютно ничего не понял, — но ведь есть и другие профессии, ничуть не менее респектабельные.

— Да, конечно, но тогда мне не довелось бы работать с людьми типа Джонни Эверетта и Дебби Сью Кэссиди.

При упоминании о Джонни ее лицо даже засветилось изнутри, и Зак невольно заинтересовался, кто же такой этот Джонни, который, судя по всему, значил для нее даже больше, чем почти жених.

— А кто такой Джонни Эверетт?

— Он один из моих учеников, точнее, один из моих самых любимых учеников. У него полностью парализована нижняя часть тела. Когда я только начала работать в китонской школе, у него были такие проблемы с учебой и дисциплиной, что мистер Дункан уже собирался отправлять его в спецшколу для умственно отсталых детей. Его мать утверждала, что он прекрасно умеет разговаривать, но, кроме нее, никто никогда этого не слышал.