Само совершенство. Том 1

Джулия неожиданно подумала, что, пока она спала, он наверняка принял душ, побрился и переоделся, и теперь, в черном свитере и таких же брюках, Захарий Бенедикт был гораздо красивее, чем в любом из своих фильмов. Опершись рукой о стену рядом с ее плечом, он снова заговорил, и в его глубоком, бархатистом голосе звучала все та же странная, непонятная нежность:

— По дороге сюда ты спрашивала меня о том, действительно ли я совершил преступление, за которое меня осудили. В первый раз я попытался просто отмахнуться от твоего вопроса, во второй отвечал нехотя и как будто не совсем искренне. Теперь же я по собственному почину говорю тебе истинную правду…

С трудом оторвав взгляд от его лица, Джулия уставилась на рубиново-красное вино в своем бокале. Она уже догадалась, что именно ей предстояло сейчас услышать, и боялась, что в нынешнем непонятно расслабленном состоянии действительно поверит этой лжи.

— Посмотри на меня, Джулия.

Со странной смесью страха и какой-то пугающей надежды Джулия подняла голову и встретилась с прямым и твердым взглядом янтарных глаз.

— Я не убивал свою жену. Ни ее, ни кого бы то ни было другого. Меня осудили за преступление, которого я не совершал. Мне бы очень хотелось, чтобы ты поверила хотя бы в вероятность того, что я говорю правду.

Джулия отчаянно сопротивлялась все растущему в ней сомнению в его виновности, но внезапно перед ее мысленным взором всплыла сцена на мосту. Вместо того чтобы удержать в машине, он не только выпустил ее, но и снабдил теплыми одеялами на тот случай, если мост все-таки не выдержит и рухнет в ледяную бурную горную реку. Она вспомнила отчаянную мольбу в его голосе там, на снегу, когда она согласилась подыграть ему, чтобы не подвергать опасности жизнь ни в чем не повинного человека. Теперь она понимала, что Зак и не собирался использовать свой пистолет, хотя мог бы это сделать. А потом Джулия вспомнила его поцелуй — настойчивый и жесткий сначала, но мягкий, нежный и чувственный в конце. С самого рассвета она усиленно пыталась забыть этот поцелуй, но живые и непонятно будоражащие воспоминания все время возвращались обратно.

Глубокий, красивый, волнующий голос говорил;

— Пойми, для меня это первая нормальная ночь за последние пять лет… а если полиция выйдет на мой след, то, возможно, и последняя в жизни. Мне бы очень хотелось, чтобы ты помогла мне максимально скрасить ее."

"И внезапно Джулии захотелось уступить. Во-первых, несмотря на короткий сон, она по-прежнему чувствовала себя очень уставшей и была просто не в состоянии продолжать их непрекращающуюся пикировку. Во-вторых, она умирала от голода. А в-третьих, она устала от постоянного чувства страха и не хотела больше бояться.