Само совершенство. Том 1

Такое проявление искренней детской привязанности очень тронуло его. Решив немного перекусить перед началом съемок, Зак протянул руку за сандвичем с жареной говядиной, но в это время у него над ухом раздался мягкий, ласковый голос Дианы Коупленд:

— Зак?

Зак обернулся и, удивленно приподняв брови, спросил:

— А ты что здесь делаешь? Я думал, что ты еще утром уехала в Лос-Анджелес.

С гривой темно-рыжих волос, одетая в белые шорты и красную открытую майку, Диана была очень хороша собой.

— Да, я так и собиралась сделать, — замявшись, ответила она, — но потом услышала, что произошло вчера вечером в гостинице, и решила остаться еще на один день.

— Зачем? — резко спросил Зак.

— По двум причинам, — ответила Диана, отчаянно пытаясь заставить его поверить в то, что она говорит искренне. — Во-первых, я подумала, что тебе может понадобиться моральная поддержка.

— Она мне не понадобится, — вежливо ответил Зак. — А во-вторых?

Диана уловила холодный, недобрый блеск, появившийся в этих удивительных янтарных глазах, обрамленных густыми черными ресницами, и поняла, что не правильно начала. Если он подумает, что она жалеет его, то никогда ей этого не простит. Поэтому Диана судорожно пыталась исправить положение:

— Послушай, я не знаю, как это получше сказать, но я… Я считаю, что Рейчел поступила как последняя дура. И если я что-нибудь могу сделать, чтобы помочь, то… — Она ненадолго замолчала, а потом заговорила с еще большим чувством:

— И учти, что я согласна работать с тобой в любое время, в любом фильме и в любой роли. Я просто хотела, чтобы ты об этом знал.

Диана увидела, как непроницаемое выражение лица Зака сменилось мрачной улыбкой, и с опозданием поняла, что теперь он, наверное, подумал, что ею движет не искреннее сочувствие, а элементарное честолюбие.

— Спасибо, Диана. Я очень ценю твое доброе отношение ко мне, — ответил Зак с такой изысканной учтивостью, что Диана почувствовала себя полной идиоткой. — Пусть твои импресарио позвонит мне через пару месяцев — я как раз буду подбирать актеров для новой картины.

С этими словами он развернулся и широкими, твердыми шагами пошел прочь. Диана долго смотрела ему вслед. Темно-синяя майка подчеркивала широкие плечи, защитного цвета брюки обтягивали узкие бедра… гибкое, мощное тело, состоящее из сплошных мускулов, и в то же время обладающее львиной грацией… Львиные глаза… львиное сердце… львиная, сумасшедшая гордость. Картина сходства была бы полной, если бы не волосы. Коротко стриженные и очень густые, они были такого красивого темного цвета, что иногда казались просто черными. Диана, смущенная и расстроенная, оперлась о дерево и обратилась к Томми Ньютону, стоявшему рядом:

— Кажется, я сваляла дурака.