Само совершенство. Том 1

Из глубокой задумчивости ее вывел довольно резкий голос, в котором почему-то звучало весьма недвусмысленное предостережение:

— Не думаю, что ты приняла очень мудрое решение. На твоем месте я бы еще раз все хорошенько взвесил."

"Вздрогнув от неожиданности, Джулия подняла голову и увидела Зака, который стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. На его бесстрастном лице не отражалось никаких эмоций. Джулия понятия не имела, что он подразумевает под словом «решение», но все равно испытала огромное облегчение. Несмотря на то, что в нем не осталось ничего от того пугающего незнакомца, который предстал перед ней в гостиной. Она даже подумала о том, что с ней просто сыграли злую шутку собственное воображение и неровные блики пламени от камина.

Встав, она нерешительно направилась к нему, продолжая пристально изучать его лицо.

— Как я должна это понимать? Как весьма своеобразное извинение?

— Я даже не подозревал, что должен за что-то извиняться.

Его заносчивость показалась Джулии такой хорошо знакомой и одновременно забавной, что она едва не рассмеялась.

— А если я тебе подскажу слово «грубость», ты по-прежнему будешь ни о чем не подозревать?

— Разве я был груб? В таком случае я сделал это непреднамеренно. Я ведь тебя предупреждал, что эта тема разговора мне чрезвычайно неприятна, а ты все равно продолжала настаивать на своем.

Он действительно выглядел и говорил так, как будто чувствовал себя незаслуженно оскорбленным, но на этот раз Джулия не собиралась уступать.

— Понятно, — сказала она, подходя поближе. — Значит, это я во всем виновата?

— Очевидно. Что бы ни скрывалось под словом «всем».

— А ты, конечно, не догадываешься? Ты даже не подозреваешь, что был со мной… — Джулия запнулась, подыскивая подходящие слова, но так и не найдя их, воспользовалась суррогатами, которые не совсем точно отражали то, что она хотела сказать:

— ..холоден, бессердечен и беспричинно груб.

Зак пожал плечами с несколько нарочитой небрежностью:

— Ты не первая женщина, которая обвиняет меня в подобных вещах, равно как и во многих других. Не буду оспаривать твои слова. Я действительно холоден, бессердечен и…

— Груб, — подсказала Джулия, с трудом сдерживая смех — настолько нелепой ей вдруг показалась вся эта их ссора. Зак рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее, и хотел умереть после ее мнимой гибели. Каким бы он ни был, но холодность и бессердечность явно не относились к числу его недостатков. Все те женщины, о которых он упомянул, ошибались. При мысли об этом веселость Джулии сменилась мучительным раскаянием.