Билли Саммерс

А может, снял в качестве трофея с одного из контрактников, которых они расстреляли, сожгли и повесили на мосту. Джассим откинул крышку — на ней сверкнул крошечный солнечный блик. Я это видел. Я все видел. Старший комендор-сержант Диего Васкес из Пендлтона говорил нам, что снайпер живет ради одного безупречного выстрела. Этот был безупречный. Еще он говорил: «Это как секс, целочки вы мои. Первый раз запомните на всю жизнь».

Я сделал вдох, задержал дыхание, досчитал до пяти и плавно нажал спусковой крючок. Ощутил толчок в плечо. Вязаная шапочка Джассима слетела на землю, и я сперва подумал, что промахнулся. Пусть всего на дюйм, но для снайпера дюйм зачастую равен миле. Джассим просто стоял с сигаретой в зубах. Потом зажигалка вывалилась из его руки, а сигарета — изо рта. Они упали на пыльный тротуар. В кино человек, в которого попадает пуля, отлетает назад. В настоящей жизни так бывает редко. Джассим даже сделал два шага вперед. К тому времени я увидел, что у него слетела не просто шапочка — в этой шапочке осталась срезанная макушка.

Он рухнул на колени, потом — лицом вниз. К нему стали сбегаться люди.

— Лови ответку, сука, — сказал Тако.

Я обернулся и заорал:

— Спускайте нас!

Люлька поползла вниз. Казалось, она ползла очень медленно, потому что на другом берегу уже зазвучали выстрелы — будто салют начался. Мы с Тако машинально пригнулись, когда брезентовый кожух остался наверху. Это вряд ли помогло бы нам выжить, но против инстинкта не попрешь. Я прислушивался — не свистят ли вокруг пули — и морально готовился к тому, что сейчас словлю одну или две, но ничего не происходило.

— Вылезайте оттуда, живо! — заорал Джемисон. — Бегом! Пора диди мау[34]!

При этом он смеялся, ликовал. Все ликовали. Пока я бежал к грязному «мицубиси», на котором подполковник вывозил нас с Тако, меня так часто и так сильно хлопали по спине, что я чуть не упал. Альби, Хой, Кляча и остальные побежали к фургончикам «Иракских электросетей», которыми мы воспользовались в первый и последний раз. С другого берега летели крики и автоматные очереди.

— Вот вам, гниды! — орал Кляча. — Поплатились, сукины дети! Отведали копыт нашего коняры!

Машина подполковника стояла на разворотной площадке перед фургонами. Я открыл багажник, чтобы убрать туда винтовку и вещи Тако.

— Ноги в руки, мать твою! — крикнул Джемисон. — Мы блокируем остальным выезд.

Я, что ли, тут машину поставил, подумал я, но вслух ничего не сказал. Быстренько забросил вещи, а когда захлопнул багажник, увидел на земле, в дорожной пыли, какую-то странную штуку. Детскую пинетку. Розовую, девчачью. Я наклонился ее подобрать, и в этот миг чья-то шальная пуля ударила в бронированное стекло нашей машины. Если бы не та пинетка, пуля угодила бы мне аккурат в загривок или в темечко.