Сами мы не местные

Боже, какое счастье — вымыться и переодеться в чистое! Хорошо и то, что дамы, одарившие меня шитыми нарядами, не забыли и про бельё, хотя на мой вкус оно всё чересчур кружевное и малофункциональное. Но, наверное, дарить можно только такое.

За лёгким завтраком мы слушаем доносящиеся из-за окна песни и вопли.

— Это так теперь и будет? — спрашиваю.

— Ещё сегодняшнюю ночь и завтрашнюю будут праздновать, — говорит Азамат. — Так положено. Сегодня, кстати, должны были съехаться лучшие певцы и сказители, так что у тебя будет шанс послушать песни о создании мира в самом лучшем исполнении.

— А их записывать можно? — спрашиваю.

— Ну, вообще, у каждого уважающего себя сказителя есть студийные записи, — пожимает плечами Азамат. — С другой стороны, на празднике часто получается выразительнее и вдохновеннее. Так что, если хочешь, пиши.

Записывающей техники у меня, правда, не густо: Азаматов бук и Азаматов же мобильник. Лучше и правда студийный диск купить, бабушке-то на выразительность наплевать, ей для архива.

Через некоторое время мы двигаем к Дому Старейшин, где уже настраиваются новоприбывшие музыканты. Азамат предлагает мне вчерашнего беременного вина, но я пока не горю желанием снова отрубиться на произвольном месте. Всё-таки муданжские чудодейственные снадобья хороши только для самих же муданжцев. А вот остались ли ещё мои остренькие колбаски?..

— Что же ты так себя не бережёшь? — спрашиваю, старательно забывая, что меня саму вчера отсюда кто-то унёс. В конце концов, я была уставшая, после работы и вообще.

— Да меня как все стали поздравлять, и с каждым же выпить надо, а я и накануне не спал, вот и получилось… — смущённо объясняется Эцаган. — Мне уже Алтонгирел за это вставил по печёнку, вы уж не начинайте, Хотон-хон…

Видимо, мне придётся смириться с тем, что никто больше не будет меня называть по имени.

— А тебя-то с чем поздравляли? — спрашивает один из наёмников, раскуривая трубку с какой-то зеленью.

— А я успешно провёл группу через Короул! — немедленно сообщает Эцаган. — Да, Хотон-хон, вы же этого ещё не слышали, наверное… Рассказать?

— Конечно расскажи! — я усаживаюсь поудобнее и беру себе ещё колбаску.

— Ой, нет, только не опять! — стонет другой наёмник и, вместе с ещё двумя, встаёт и отходит к другому костру. Мы сидим довольно близко к воде, от неё тянет прохладой, и я поплотнее закутываюсь в тёплый расшитый золотом диль. Азамат на мосту зацепился языком за одного из сказителей, так что пока оттуда льётся только негромкая музыка.

— Дело было так, — с горящими глазами принимается рассказывать Эцаган. — Капитан, то есть, я хочу сказать, Ахмад-хон, назначил меня главным в той группе, что должна была зайти с Короула.