Сами мы не местные

Вот такие углы и треугольники, — Азамат открывает передо мной страницу со всякими геометрическими фигурами, повёрнутыми разными боками к зрителю, — означают правду, благодарность, почтение, уверенность в себе, талант, вдохновение, готовность прийти на помощь…

У меня аж голова кругом идёт от мысли, что такие идеи можно изобразить парой чёрточек.

— Так, ясно, это я без шпаргалки не воспроизведу. Давай про конкретные.

Он пролистывает пару десятков страниц и показывает мне картинку с горбатым комаром, играющим на дудке.

— Вот, знакомься, это твой бог-покровитель. Он дал людям музыку, которая лечит тело и душу.

— А почему он такой… насекомый?

— Ну вот уж такой он. Все боги умеют превращаться в какое-нибудь животное или хотя бы растение. Этот вот превращается в комара. Смотри дальше. Вот это типичное изображение песни из мифа.

Он открывает новую страницу, там посередине косой крест, по четыре стороны от него лежат распластанные аксолотли, причём один, видимо, робот. Вокруг всего этого разложена колбаса, у которой с одного конца голова и руки, а с другого юбка и ноги.

— Это очень старое изображение, — поясняет Азамат. — Его часто копируют, хотя теперь мы видим и представляем вещи иначе, чем когда оно было создано. Смотри, вот этот белый зверь — морской дракон, бог-повелитель всего подводного, наместник Укун-Тингир. Вообще, всё, что здесь изображено, — это о воде. Зверь внизу — это калан, брат шакала, живущий в воде. Слева зверь-облако, справа Муданг. А вокруг — богиня радуги, которая хранит людей от воды и молнии.

— Погоди, где Муданг? — пееспрашиваю я.

— Ну как же, вот, — он тычет пальцем в того самого робота-аксолотля и повторяет медленно: — Моу-Танг. Громовая птица. Понимаешь?

— Так это и есть название вашей планеты? Громовая птица?

— Ну да, а ты до сих пор не знала? По легенде, наша планета — яйцо Громовой птицы. В центре неё дремлет птенец. Но однажды он пробудится, развернёт крылья, полыхнёт молнией из глаз, каркнет громом и понесёт наш народ к славе и могуществу.

— Ничего так деталька… — моргаю я.

— Ну да, — усмехается Азамат. — Но это же всё иносказательно… Ладно, ты вот сюда смотри. Вот тут между зверями всякие растения видишь? Вот это ковыль, которым лошади кормятся. Вот это великое древо, с которого можно достать до небес…

— Рехнуться можно… и как ты это всё понимаешь?

— Так на то я специально учился. Конечно, догадаться нельзя. Но если какой мастер или мастерица сделали что-то очень красивое, их обычно спрашивают, что они имели в виду, и объяснения записывают, прикладывая к ним копию изображения. Раньше, давно, просто от руки перерисовывали. Теперь, конечно, снимают в цвете. Вот смотри, то же самое изображение, вышитое на рубахе морехода.