Сами мы не местные

Но при том количестве колоний, которое Джингошская Империя сгребла под себя за последние три-четыре века, ей приходится быть постоянно очень хорошо укреплённой, иначе покорённые народы быстро почуют брешь и вырвутся на свободу. Поэтому джингоши решили собрать внеочередную дань с самых отдалённых своих колоний, пока никто не заметил, что у них не хватает ресурсов. И собрали. Ценой нескольких миллионов жизней. Муданжцы действительно очень гордые, и если бы Старейшины не велели прекратить сопротивление, мужское население планеты могло бы существенно сократиться. А если учесть, что муданжские женщины в большинстве своём неспособны ни к какой оплачиваемой работе, а многие даже еду себе приготовить не умеют, это была бы настоящая катастрофа.

Однако джингошам уплатили, и они отстали, хотя и лишились огромного количества бойцов, гораздо большего, чем муданжцы. Джингоши, как уже говорилось, берут количеством, как муравьи. Каждый отдельный джингошский солдат туповат и плохо дерётся, зато у него десяток жён, и каждая рожает по два-три ребёнка каждый год. Зафиксированный рекорд плодовитости джингошской женщины — это пятнадцать близнецов, правда, шесть из них не выжили. Если же муж погибает, его жёны достаются по наследству братьям, и тоже не простаивают. Само собой, при такой демографической ситуации джингошам постоянно требуются новые земли и источники ресурсов, а вот цена человеческой жизни невысока. Слово «джингоши» — это не самоназвание нации, это тамлингское слово, означающее «муравей».

Тем не менее, джингоши всегда мстят за своих. У них очень развиты семейные узы; в семью входят такие отдалённые родственники, что часто сами они не помнят, в каком поколении и какое именно между ними родство, тем более, при таком количестве жён. Но если ущерб нанесён одному родичу, на его защиту тут же собирается пара десятков человек. И они даже не посмотрят, насколько опасно мстить. Они могут все погибнуть, главное — не дать спуска обидчику. Именно поэтому если в муданжском поселении объявляется джингош, все муданжцы стараются исчезнуть, чтобы, не дай боги, не оскорбить захватчика, иначе не миновать беды всему поселению. Джингоши, естественно, этим пользуются: нарочно напрашиваются на драки, а потом собирают родичей и грабят деревню. Или, если жители уже научены горьким опытом и разбегаются, джингоши спокойно сгребают с лотков товары, выносят из домов ценности.

Вторая джингошская кампания началась как раз с чего-то подобного, хотя и не имела непосредственного отношения к Мудангу. Стайка джингошей напала на эспажанского продавца, который прилюдно поймал за руку их родича, пытавшегося умыкнуть с прилавка что-то ценное.