Сами мы не местные

— Азамат, давай их возьмём, а?

— В город я бы не стал, — протягивает он. — Там собаки, машины… Да и насекомых меньше, всех люди выбивают. Что они там есть будут?

— А давай их ко мне возьмём, на Дол?

— Давай, — кивает он. — Там они пригодятся.

— Ну вот, как здорово! — говорит довольная матушка. — А то тут уже у всех по выводку, девать их некуда. А тебя, что ли, мухи замучили?

— Нет, я просто очень кошек люблю, — говорю я, демонстративно извлекая мелкое мурчащее существо из ящика, чтобы помурзать.

Азамат и матушка переглядываются и пожимают плечами. Ну и ладно.

— Я тут кое-что нашла, — внезапно сообщает матушка и принимается рыться на захламлённом столе. — Подумала, если вы приедете, надо показать. Вот!

Она извлекает старенький электронный фотоальбом на солнечных батарейках.

— О, фотографии детства, куда же без них! — смеюсь я.

— Нет-нет, что ты! — шугается матушка. — Детских нету, самые ранние лет семи. Маленьких ведь нельзя снимать, примета дурная!

— Младенческая смертность высокая, — вздыхает Азамат. — Ну ладно, ма, показывай, что у тебя там, самому же интересно.

Мы усаживаемся на диване по обе стороны от матушки, и она заводит свой агрегат.

— Во-от, это ты когда первый раз ко мне приехал сам из Ахмадхота. Помнишь, летом?

На картинке скала у моря, яркий свет. На камне сидит щуплый мальчишка, поджав коленки и сосредоточенно рассматривает какую-то мелочь в руках.

— Ага, — кивает Азамат. — Это я мелкого крабика поймал, помню.

— А вот мы с тобой, — комментирует матушка. — Это я попросила подругу нас щёлкнуть. Её-то уж пять лет как нету…

Здесь они оба стоят, и Азамат уже почти вровень с матушкой. Он смешной, стриженый почти под ноль, длинный и узкий. Матушка совсем молодая, в красивой вышитой одежде. Теперь я вижу, что Арон и правда на неё сильно похож.

Дальше следует много-много изображений Азамата на деревьях, заборах, крышах, скалах…

— Ты по земле вообще не ходил, что ли? — спрашиваю.

— По земле он только бегал, — смеётся матушка. — Заснять не успевала. А вот это когда ты Арона привёз, помнишь?

— Помню, помню. Он такой странный был, — говорит Азамат, — ходил целыми днями, нудил, вот, по маме скучаю. Я говорю, так поехали к ней. А он: зачем? А что там делать? Я так смеялся…

— Да это не он странный, это ты странный, — говорит матушка. — Я больше никого не знаю, кто бы к матери ездил каждое лето. Нет, Лиза, ты представляешь? В восемь лет, один! поезд идёт два дня, это ж с ума сойти от скуки. Да и отец был не в восторге…

— Отец никогда от меня в восторге не был, — отмахивается Азамат.

— Ну почему, лук же он тебе сделал. А Арону, любимчику своему, — нет.

— Да Арон из лука стрелять так и не научился.