Самец причесанный

Амага, склонившись, разглядела и покачала головой.

– Это медная! Нужна вот такая! – Она показала денарий.

– Да что ты возомнила… – начала квестор, но ее прервали.

– Что тут вас?! – рявкнули сбоку. Я повернул голову. К нам приближалась жирная тетка на вороном коне. Серебряные бляхи на сбруе, меч в богатых ножнах, а на тунике, как и у меня, багряная полоса. К гадалке не ходи, местный префект! Мое предположение немедленно подтвердилось. Цецилия рванулась к жирной и закланялась.

– Сармы не дают нам овец, почтенная! – наябедничала, ткнув пальцем в Амагу. – Требуют денарий за каждую.

– Еще чего! – хмыкнула тетка. – Просто забери. Станет сопротивляться – убей! Это всего лишь сармы.

– Они ауксилии когорты претория! – вмешался я. – Служат Роме.

– А это кто? – сощурилась тетка.

– Говорит, что сенатор! – доложила Цецилия.

– Он?! – тетка захохотала. – Ты когда-нибудь слышала о мужчинах-сенаторах? Это жалкий слизняк, нацепивший сенаторскую тунику. Мы еще разберемся зачем. Прогони его!

– Господин?.. – обернулась ко мне квестор.

Я достал из ножен гладий. Жирная свинья смеет мне указывать?

– Гляди-ка, у него – меч? – хмыкнула префект. – Причем дорогой. Наверное, украл. Я заберу его себе! Давай, Цецилия!

– Амага! – повернулся я к «звездочке». – Луки на изготовку! Стрелять, как я скажу!

Сарма прокричала команду, и я расслышал за спиной скрип натягиваемых тетив.

– Слушай меня, жирная корова! Я, Игорь Овсянников, сенатор Ромы, заявляю, что никто не смеет тронуть моих воинов. При попытке напасть на нас мы ответим оружием и перебьем вас, как сделали это в Балгасе с вождями трех орд…

– Ты смеешь мне угрожать?!

Префект выхватила из рук ближайшего к ней воина пилум и вскинула руку. Пилум она держала уверенно. Я вдруг отчетливо осознал, что тетка его бросит. С расстояния в десять шагов промахнуться невозможно. Жало пилума пробьет меня насквозь. Доспеха на мне нет, да и будь бы, не помог. Писец…

Префект метнула пилум. Я хотел зажмуриться, но не смог. Острие наконечника превратилось в точку, которая стремительно неслась ко мне. Я сжался. В следующее мгновение свет померк. Не стало ни префекта, ни ее воинов, ни пилума. Они исчезли. «Вот оно как!..» – успел подумать я, и в этот момент раздался глухой удар. Острое узкое жало заколыхалось у моих глаз. Я отшатнулся и закрутил головой. Меня прикрыли щитом. Его держала Лиона, восседавшая на взмыленном коне. Наконечник пилума прошил щит и, не удержи его Лиона, воткнулся бы мне в глаз. Откуда Ли здесь? Хотя, надо сказать, вовремя. «Спасибо!» – хотел сказать я, но из горла вырвался хрип.

– Всем стоять! – рявкнули в стороне, и я узнал этот голос. Благослови тебя Господь, Валерия!

Лиона отвела руку со щитом, и я увидел трибуна. О лицо Валерии можно было сигары прикуривать.