Самая старая дева графства Коул

— Итак, я готов начать, - молодой юрист, или кем он здесь являлся, казался мне иконой красоты и здоровья в сравнении с этими мамонтами, вот-вот готовыми испустить дух. Но повторюсь: я знавала таких. Их как раз и носит Земля так долго, что можно подумать: просто не хочет принимать в себя.

— Леди Стефания Луиза Тереза Мария Верде, дочь лорда Аристарха Верде, - объявлял юрист, а я, внимательно прислушиваясь, впервые услышала имя моего отца! Аристарх? Вы серьезно? Тогда Сэм здесь не так чтобы совсем некстати! – Двадцати трёх лет, не будучи замужем, не имея детей, может стать женой при одобрении этого брака одного из родственников, - обозначил первые данные юрист и осмотрел нас всех.

Мне несколько мешал орущий в ухо хозяину слуга, но я решила не заводиться, иначе головная боль могла вернуться. Медленно и глубоко дышала, посматривая то на молодого человека с книгой, то на тетушку. Рассматривать женихов не было смысла!

— В первую очередь лорд Верде пишет о своем сыне, но эту часть мы опустим, - юрист перелистнул пару страниц, хотя они мне были тоже интересны. - Ах да, должен упомянуть часть из общего наследства, а потом мы перейдём к приданому, - клерк перевернул страницу обратно и, порыскав пальцем по строчкам, начал:"

"- Леди Стефания Верде становится полноценной хозяйкой фабрик, зимней и летней резиденции Верде в случае, если первой родит сына. Мальчику положено дать имя и фамилию деда. После двадцатилетия первого сына и исполнения всего вышеперечисленного наследство должно перейти ему, - юрист поднял голову. И, видимо, тоже поняв, что от этих вот «скакунов» родиться у меня могла только нескончаемая мигрень, перелистнул на страницы с моим приданым.

— Господин… - я забыла его имя, но, как оказалось, он не обиделся и благосклонно поднял голову на меня. – Я могу сама просмотреть только что озвученные вами строки?

— Да, конечно, леди, это книга с документами всей вашей семьи, - он повернул ее, готовый показать мне только что прочитанный текст.

Я хоть и очень удивилась, смогла прочесть абракадабру, написанную ровными, но на первый взгляд совсем непонятными буквами.

И значилось там именно то, что озвучил улыбчивый кудряш! На всякий случай, не заботясь о том, что там обо мне подумают, я нашла строки о Даниэле. Он получал все эти буржуйские «заводы, теплоходы» тоже только в случае, если заимеет сына. Или… если сына не рожу я до двадцати пяти лет!

Конечно, после двадцати пяти я стану дряхлой, а вот он, уверена, будет считаться молодцем еще лет десять. А может, и эти вот осколки прошлого века, сидящие на тёткином диване, тоже старыми не считаются?

— Я могу продолжать? – уточнил юрист, и я, дав согласие, вернулась на своё место.

Выражение тётушкиного лица в этот момент я не поняла. И мне было совершенно всё равно, что оно выражает.