Самая рыжая в Академии драконов

Или сходим в купальни? В центральном бассейне такая холодная вода, что останется одно желание: не отдать концы. И к арене близко…

Внезапно, заставив нас примолкнуть, из-под деревянных половиц проклюнулась светловолосая женская макушка. Мы едва не отдали те самые концы и без ледяного купания в бассейне.

Госпожа Амалия выросла из пола до колен, отчего складывалось впечатление, что благородная леди застряла между перекрытиями, и ее ноги сейчас болтаются в комнате этажом ниже.

— Милочка, вы зачем сюда поднялись? Не слышу звуков строгого внушения! — с укоризной заявила она, пронзая меня недовольным взглядом. — Вы обещали, что устроите молодому человеку разнос!

За ее спиной Рэдвин недоуменно расставил руки, спрашивая, какого хверса происходит.

— Молодой человек, я вижу, как вы подаете знаки! — воскликнула комендант, словно у нее были глаза на затылке.

— Госпожа Амалия, да как же можно в комнату к парню и без стука? — нарочито охнула я. — Он уже получил заслуженное порицание, и мы уходим. Прямо сейчас!

Я едва заметно дернула подбородком, призывая Даррела поскорее линять, иначе следующий час нам светит не кофе, а лекция о вреде распутных девиц на жизнь добропорядочных юных драконов из старинных родов.

Призыв этот самый дракон понял. Он подхватил с кровати кожаную куртку и, натягивая ее, проговорил:

— Катарина была такой убедительной, что я немедленно иду. Куда, кстати, я иду, Катарина?

— В библиотеку, господин Даррел. Возьмите учебники, — указала я на разбросанные книжки.

— В библиотеке достаточно книг, — отказался он таскать багаж даже для прикрытия.

— Почему у вас в комнате такой бардак, молодой человек? — послышалось вслед. — И когда вы зарегистрируете свою нечисть?

В коридор мы сбежали слаженно, словно не раз вместе спускались с Разлом и давно сработались. По дороге к мосту, перекинутому на центральный остров, я рассказала, что в холле общежития мне пришлось пройти заградительный кордон из комендантши и наврать ей с три короба.

Рэдвин между тем просушил волосы с помощью заклятья. Короткая шевелюра начала торчать в разные стороны, словно он, как савгай в сезон линьки, энергично терся о кору деревьев. Эта нечисть, похожая на собаку, обитала в восточной части Разлома. Каждый сезон савгаи меняли окрас от нежно-мятного зимой до изумрудно-черного летом, и оставляли на стволах клоки шерсти.

— А теперь улыбайся, — скомандовала я.

— Зачем? — Он изогнул бровь.

— С такой прической ты просто обязан красиво улыбаться, — пояснила ему. — Иначе зачет пройдет без меня.

По дороге в столовую я зорко отыскивала хорошеньких темноволосых девчонок и щедро предлагала Даррелу решить маленькую утреннюю проблему.