Самая страшная книга 2019

Я не знаю, о чем шепчут тараканы в твоей голове, – голос Вити становился все громче и громче, как будто кто-то подкручивал бегунок с громкоговорителем в правом углу рабочего стола. – Но я точно знаю, что ты не можешь просто взять и бросить работу. Не имеешь права. Ты должен ее закончить.

– Подожди, – вмешался Андрей. – Давай разберемся. Дим, я понимаю, конец года, запарка на работе. Мы можем подождать, пока ты решишь свои вопросы. Сколько надо? Неделю? Две?

Дима склонился над клавиатурой так, что на экране была видна только его лысеющая макушка. Авторучка продолжала щелкать, отбивая секунды.

– Нет никакой запарки.

– Тогда что?

Авторучка щелкнула в последний раз. Дима бросил ее на пачку аккуратно сложенных бумаг на краю стола. Стало так тихо, что Андрей услышал, как гудит вентилятор в системном блоке под столом и как за стеной в отделе мутагенеза уборщица елозит шваброй по полу.

– Я не хочу умирать. Вот и все.

Его голос задрожал, а рука потянулась к клавиатуре.

– Дим, подожди…

Левая половина экрана погасла.

– Вот ведь мудак, – сказал Виктор и воткнул окурок в служившую пепельницей банку из-под кофе.

Андрей поморщился, но не ответил. Да, когда оскорбляют твоего друга, это касается и тебя. Но если один твой друг катит бочку на другого, то это уже что-то вроде внутреннего диалога.

– Его опять замкнуло, – сказал Витя, – как на прививке от СПИДа в институте. Можно попробовать поговорить с ним еще, но, по-моему, делов не будет. Нам нужен новый биохимик. У меня знакомый есть в Волгограде. Не хотел связываться, но придется. И давай расходиться, а то я еще поспать хочу, прежде чем домой ехать.

2Ящик с луковицами гладиолусов под кухонным столом мешал выпрямить ноги. Юля четвертый год притворялась великим цветоводом, не желая признаться, что они купили эту унылую хатку с клочком земли только потому, что квартира той же площади стоила на неподъемные полмиллиона дороже.

– Как успехи на работе? – спросила она, когда вторая баранья котлета исчезла с тарелки Андрея.

Сын не торопился допивать чай и внимательно разглядывал надкушенный бублик. Разговоры родителей его интересовали намного больше, чем уроки.

– Димка объявил брекзит.

– В смысле, внял голосу разума и отказался принимать дальнейшее участие в вашей научной самодеятельности?

– Не знаю, чей это был голос, но да.

Брови Юли приподнялись. Лицо приняло заинтересованное выражение.

– И вы, конечно, поссорились?

– Конечно.

– И ты как всегда оказался на стороне альфа-самца из Екатеринбурга.

Она все больше походила на воспитателя в детском саду, озабоченного проступком одного из своих подопечных.

– Юль, хватит. Иногда бывает интересно послушать про архетипы и паттерны, но не сегодня.