Самая грешная ночь

— Ты желаешь нас… — прошептал Дэвид, опаляя щёку своим дыханием.

Провёл по влажной ткани трусиков. Медленно отодвинул её в сторону и проник туда, где всё пульсировало и требовало мужской ласки.

Голова пошла кругом, желание стало невыносимым, болезненным, но я всё же сумела различить голос и доводы рассудка.

— Нет, — собрав всю свою волю, крикнула я. — Не хочу!

Чувствовала, что ещё немного и разрыдаюсь…

Не готова. Всё было так неправильно… противоестественно…

— Чего ломаешься? Мы немного пошалим, маленькая, — самодовольно ухмыляясь проговорил блондин, усиливая напор, тем самым причиняя мне боль. — Твоего мнения никто здесь не спрашивает.

Смысл его слов по нервам ударил. Ужас пронзил насквозь, лишил рассудка.

Значит… они возьмут меня, когда им захочется, и моё мнение не счет?

Боже…

— Отпусти её, — убрав от меня руки, внезапно проговорил Ричард, проводя пальцами по своим тёмным волосам.

Посмотрел на брата со злостью. Едва сдерживаясь. Челюсти крепко сжаты, глаза будто искры выбивают.

Не ожидала такого. Блондин весёлый, лёгок в общение, казалось бы, не должен был представлять опасности, как Ричард, но у него будто крышу срывало.

А Фостер старший… вовсе удивил. Тот, кто априори был безжалостным, жестоким, проявил ко мне милосердие. Уступил…

— Я обещал… — твёрдо проговорил брюнет. — Всё будет только по твоему согласию…

— Рикки, ты спятил? — рявкнул Дэвид. — Какое ещё согласие? Она течёт… — пошло улыбаясь, растёр влагу между своими пальцам у моего лица.

Всхлипнула, испытав дикий стыд. Боже… Ведь он абсолютно прав.

— Ненавижу! — выплюнула, смотря Дэвиду в глаза.

Только ненависть была к самой себе! Отчаянно презирала собственно тело, которое существовало в разрез моему разуму. Не подчинялось мне… а им… двоим…

— Мне плохо, — обронила тихо, севшим голосом. — Пусти… — оттолкнула руки блондина и сломя голову побежала к дому, чтобы, наконец, прекратить свой позор.

В голове была настоящая каша. Происходящее было за гранью моего понимания.

Губы продолжали огнём гореть от поцелуев. На коже всё ещё. чувствовались прикосновения мужских рук, лицо пламенем жгло..

— Ненавижу, — ускоряя бег, крикнула сорванным голосом. — Ненавижу.

Задыхаясь, бежала, что было мочи, заставляя собственную память стереть абсурд, произошедший минуту назад.

Влетела в комнату. Сердце из груди вырывалось. В зеркало на себя посмотрела. Пунцовая, растрепанная, губы припухшие, искусанные. Истинная девка для плотских утех…

— Ни за что! — прошипела собственному отражению. — Я не стану ею… Я Эмма Свон! — гордо вскинула подбородок.

Уверенная в себе! Красивая! Умеющая добиваться своего. А они… дьяволы, которым не суждено меня получить…

Бросилась в ванну. Наспех смыла с себя следы их прикосновений.