Самая главная проблема Академии Драконов

Суматошно разыскивали одежду для похудевшей подруги, заодно завели очередной бесконечный спор о том, что мы с ней наденем на бал.

Риз к этому времени порядком досталось от бабушек – за то, что внучка так сильно исхудала. В конце концов нашли виноватых – решили, что ее морят голодом злые драконы. И напрасно мы с подругой уверяли, что все совсем не так и драконы тут ни при чем, никто из старшего поколения не собирался нас слушать.

Даже мама Риз глядела на свою дочь с жалостью в глазах, иногда заламывая руки и утверждая, что той все-таки стоило открыть кондитерскую, а не бегать за драконами или от них.

Зато родная сестра и четыре кузины одобрили ее новый облик. Сказали ей что-то вроде: «Улетно, Риз!», «Ну ты даешь! Да на тебе женится любой кронпринц!»

На это подруга покраснела и призналась, что ей бы хватило и одного, а больше ничего рассказывать им не стала.

Тут Риз, конечно же, погорячилась – нужно было и вовсе молчать об Эйдане МакГилле, потому что сперва все накинулись с расспросами на нее, а потом и на меня.

Риз от всех отмахивалась, а я молчала как партизан – были такие в истории борьбы Нерлинга и Суши, нам рассказывали про них на Теории Мироздания.

Но все равно мне пришлось непросто.

...Через распахнутые окна до нас с улицы долетали громкие голоса и аппетитные запахи. Мужчины давно уже поднялись и занялись делами. Прикинули, что делать с прохудившейся крышей сарая, затем разожгли гриль и занялись шашлыками, замаринованными еще с вечера.

Вскоре вернулся один из дядей Риз, посланный на рынок. Принес свежую рыбу, так что все принялись спорить о тонкостях жарки морских окуней.

К этому времени Риз перемеряла все платья, которые месяц назад собиралась взять в академию, и пришла к выводу, что ей не годится ни одно из них. Ее родня пыталась хоть как-то исправить ситуацию – все дружно схватились за иголки с нитками.

Мама с бабушками складывали в саквояжи постельные принадлежности, тайком пытаясь завернуть в них чайный сервиз на двенадцать персон. Заодно прикидывали, как бы половчее спрятать две сотни пирожков, которые они испекли еще на рассвете.

Я же, прячась от расспросов о кронпринце, заодно признавшись в том, что иголку с ниткой держать не обучена, сбежала на улицу. Отправилась к пустующей беседке, возле которой сиротливо висели старые качели, прикрепленные к такой же старой липе – наверное, на них катались Риз и ее сестренка, пока были маленькими.

Усевшись, оттолкнулась от земли, внезапно поняв, насколько сильно я соскучилась по Эльрену и своей академии. И еще по невероятной голубизны небу, которое никогда не увидеть с Суши, и по летающим по нему драконам, а вовсе не по крикам назойливых чаек Кирха или же веселым голосам дружной семьи Риз.