Сама за себя

Сильная тупая боль опоясала весь низ и Влада невольно глухо зарычала, стараясь всё же сдерживать звук: «А-а-а… А-а-а! Твою мать…». Вроде, отпустило. Влада, переваливаясь, зашагала к посту, чтобы нажать кнопочку вызова сестры. Но уже было не надо. Сестра сама торопилась к ней, заглянув перед этим в ординаторскую и разбудив дежурного врача. Началось!"

"Владу довели до предродовой и строго наказали из неё уже никуда не выходить. Влада кивнула, соглашаясь. Терпеть боль становилось всё труднее и временами она уже не только стонала, но и вскрикивала, и рычала, и сжимала, наоборот, зубы. А боль только нарастала. «С Катей было не так», – машинально всплывали мимолётные сравнения. Ей почему-то нестерпимо захотелось в туалет, вот прямо немедленно. О чём она и сообщила акушерке. Та подхватилась, заставила лечь, осмотрела её снизу и по внутреннему телефону вызвала врача. Сама же перевела её в родовую и помогла залезть на родовой стол. С этого момента Влада уже не отмечала бег времени. Она вся сосредоточилась только на внутренних ощущениях, только на действиях и командах врачей. Ею двигало только одно желание: родить здорового ребёнка, не повредить его во время родов. «Надо постараться… Надо просто постараться и всё будет хорошо», – твердила она любимую Пашкину фразу.

Ту же фразу она твердила ребёнку, уговаривая малыша или малышку помочь маме, порадовать папу и сделать всё правильно. Понимала, что это иррационально, но продолжала разговаривать мысленно с ребёнком.

Павлу она позвонила ещё с утра, как только начались схватки и он, наверняка, уже приехал в роддом, но в родовой у неё телефон забрали и переговорить с ним она не могла.

А между тем кучка врачей вокруг неё увеличилась. К акушеру и гинекологу прибавился хирург и они принялись, не особо скрываясь, обсуждать её состояние: типа родит ли сама уже или всё же помочь. Почему-то Владе стало страшно, и она почти заорала:

– Сама рожу! – и с новыми потугами ребёнок вышел.

– Сын! – показала ей ребёнка акушерка, повернув его попкой к ней.

Из-под попки ясно были видны яички и писюнька совсем не девчачьи.

– Сын… Сашка…, – выдохнула Влада и счастливо замолчала.

Теперь всё было неважно и нестрашно. Самое главное уже произошло. Акушерка попросила её подышать, как паровоз, чтобы вышел послед, и Влада добросовестно подышала. Потом ей зашили небольшие порывы и оставили на некоторое время.

Ребёнка обтёрли и унесли куда-то. Всё это время он только тихо покрякивал и попискивал, ведя себя очень достойно для новорождённого. Влада только улыбалась. Но не забыла поблагодарить врачей, сказав им сердечное спасибо.

Через неделю (с разрывами раньше не выписывают) Павел встречал их на роскошно украшенной машине. С огромными букетами цветов для Влады и для акушерки.